Хулиган

Сегодня воскресение, и мы трахались уже дважды, так как весь день провели дома, выбравшись на велосипедную прогулку только перед самым заходом солнца, а у меня опять встал, как у половозрелого подростка. И, готов поспорить, любимая снова намокла. Моя ненасытная.

– Кот. – Она слабо рассмеялась, в последнее время все чаще называя меня котом.

А что, неплохо! Хотя я бы позволил ей называть себя хоть блохастой псиной, только бы всегда была рядом.

– Я люблю тебя, Алик, – повторила как-то обреченно.

– Кать… – прошелся губами по ее тонкой шее. – Тогда почему ты до сих пор не переехала ко мне? – задал излюбленный вопрос в ожидании положительного ответа.

После того как мы сошлись, я решил не торопить события и окружил свою девушку всей этой романтической хренью: цветы, свидания, неожиданные сюрпризы… Однако она продолжала держаться отстраненно. Даже не обладая интуицией Нострадамуса, догадался – Катюша все еще мне не доверяет.

Пришлось приложить немало усилий, прежде чем в наших отношениях наметились подвижки. Всё это время я продолжал занятия с психотерапевтом, искореняя триггеры прошлого.

В конечном итоге нас спасла откровенность. Мы с Катей начали разговаривать по душам. Сперва это давалось чертовски тяжело: никому никогда не рассказывал о своих шрамах на сердце. Не делился болью. Но тут, как выяснилось, главное – начать…

Со временем в красках поведал ей о своих ощущениях от всего пиздеца под названием «моя жизнь» после сговора отца и Марго. Конечно, не удалось обойти тему Миланы и моей наркотической зависимости, а еще пришлось осветить период жизни, когда родители развелись…

Я предстал перед ней «голым», со всеми проблемами и загонами, с таким грузом прошлого, что мама не горюй… И случилось чудо.

Постепенно она начала оттаивать. Моя храбрая трусиха стала приоткрывать свою душу. Воинственный котенок сбросил доспехи, и меня ждало потрясение – ужаснулся, узнав, сколько всего ей пришлось вытерпеть, от меня – в том числе… Жаль, машину времени до сих пор не изобрели – иначе бы вернулся в прошлое оторвать себе яйца. Эгоистичная скотина.

Повернул голову, зацепившись взглядом за одинокую ромашку посреди травы: протянул руку, переломил стебель.

– Погадаем? – выжал улыбку, пытаясь отделаться от беспричинной тревоги, накатившей с самого утра.

Катя неопределенно пожала плечами, разглядывая чахлый цветок.

– Любит?! Не любит?! Плюнет?! Поцелует?! К сердцу прижмет?! К черту пошлет?! – технично обрывал лепестки, стараясь отвлечься от мыслей о ее заднице, тесно прижатой к моему паху, – к черту пошлет… – натянуто рассмеялся. – Мне уже можно начинать беспокоиться? М-м?! Катюша?! – выдохнул возле аккуратной мочки.

– Уже темнеет. Алик, пойдем домой! – прошлась язычком по полным губам. – Я хочу тебя.