Хулиган. Его тихоня

Когда Ксюша поцеловала меня в плечо, я наконец пошевелился. Я перевернулся на бок и заключил ее в свои медвежьи объятия.

— Я знал, что ты будешь потрясающей, но, черт возьми, Ксюша. Я не знал, что ты меня убьешь.

Она тихонько рассмеялась.

— Ты была громкой, Ксюша.

Ее смех тут же исчез.

— Очень громкой.

Она ткнула меня в грудь и прошипела:

— Замолчи.

— Особенно когда мой язык был…

Она тут же прижала обе руки к моим губам, отчего мое тело затряслось от смеха. Я убрал ее руки ото рта, прижал ее к себе и поцеловал в макушку.

— Я правда была очень громкой? — спросила она тоненьким голоском.

Я хотел ответить ей, что да, чертовски громкой, но не стал. Знал, что она сильно переживала на этот счет, боясь, что нас могли услышать ребята. Возможно, они и услышали. Зная моих друзей, они могли и под дверью караулить. Бля, придется поговорить с ними, чтобы они не дразнили этим Ксюшу.

— Совсем немного, — соврал я.

Она посмотрела на меня и благодарно улыбнулась.

Если мне придется избить своих друзей, чтобы заставить их закрыть свои рты, я так и сделаю. Лишь бы она вот так мне улыбалась.

— Давай поговорим о чем-нибудь другом, — предложил я.

— Хорошо, давай поговорим о Дане и Тане.

Я разразился смехом.

Как я чертовски сильно ее любил.

— А что мы скажем ребятам? — начала беспокоиться она. — Поверят ли они мне, если я, например, скажу, что потеряла телефон, а ты помогал мне его искать?

Я быстро глянул на время и обратился к Ксюше с вопросом:

— Почти два часа? — пробормотал я, зевая.

— Да, глупо, — она тяжело вздохнула, закрыв глаза.

Я ухмыльнулся и нашел ответ.

Я в мельчайших подробностях описал ей, чем мы только что занимались, используя все грязные слова, которые только мог придумать. Затем я попросил ее просто повторить эти слова для наших друзей.

Она в ужасе ответила:

— Ни за что на свете! Я не могу поверить, что ты такое предположил.

Я усмехнулся и спросил:.

— Тогда что же ты им скажешь?

Она несколько минут размышляла над этим вопросом, а потом придумала.

— Я предоставляю это тебе.

— Тогда я могу рассказать им то, что только что рассказала тебе?

— Если только хочешь, чтобы я рассказала Данилу о том случае, когда ты приревновал меня к Феде. И о том, как ты…

— Ладно, хорошо, я понял, — сказал я, прервав ее. — Я разберусь.

Моя маленькая шантажистка. С каждым днем ее зубки становились все острее. И мне это нравилось.

Она усмехнулась и коротко поцеловала меня в губы. Затем она зарылась лицом в мою шею и переплела наши пальцы, а я уставился на кольцо, которое красиво расположилось на ее пальчике.

И теперь для меня все в мире было правильно.

Абсолютно все.

— Счастлив за тебя, Леха, — пробормотал Даня, копошась с грилем.

Я взглянул на него. На губах друга играла легкая ухмылка.