Худшие подруги

Глеб сурово качает головой и медленно поднимается с кресла.

– Хана тебе, – мрачно произносит он и бросается на меня, растопырив пальцы на руках.

Визжу, когда щекоточная кара обрушивается на ребра. Смеюсь и задыхаюсь, приказывая Глебу отвалить, но он намерен исполнить приговор до конца.

– Ик! Прекрати!

– Проси пощады…

– А-а-а-а! Ни за что!

Выкручиваюсь, пытаясь схватить Глеба за руки, но парень с легкостью отбивает атаку. Он продолжает щекотать одной рукой, а второй блокирует мои нападки, как настоящий мастер рукопашного боя. И когда Юдин успел стать таким сильным? Еще пару лет назад мы бы быстро поменялись местами, и Глебка бы молил меня остановиться. Всегда так было, но жизнь меняется."

"– Пощади, пощади! – прошу я и мотаю головой, больше не в силах бороться.

Из-за метаний волосы паутиной оплели лицо и шею.

– Нечем дышать, – хриплю я, изображая удушье.

Глеб ловко справляется с непослушными волнистыми прядями, выпутывая меня из плена. Перевожу дыхание и расслабляюсь, но ненадолго. Юдин наклоняется ниже, заглядывает в глаза и убирает последнюю прядь с моего лба, задевая пальцами кожу. Проводит вниз по виску, поглаживает костяшками мою щеку, наблюдая за движениями своей руки.

Вместо того чтобы успокоиться после битвы, сердечный ритм вновь набирает обороты. Глеб прихватывает мой подбородок, не отпуская мой взгляд. Карий цвет родных глаз почти полностью перекрывает расширяющийся зрачок. Ощущаю на губах теплое дыхание. В нос проникает запах лимонного чая, который нам принесла тетя Таня.

Собираюсь сказать что-нибудь, чтобы разрушить странный момент, но все слова улетают, будто я выпускаю из рук охапку воздушных шаров. Напряжение сдавливает грудь. Где-то в глубине души чувствую холодок страха перед неизвестностью. Я еще не видела Глеба таким. Собранным, загадочным, решительным. Это вообще не он!

Расстояние между нашими лицами медленно сокращается, а я даже не могу пошевелиться. Веки дрожат, ресницы опускаются.

Что происходит?

Что, черт возьми?!

– У меня есть дела сегодня вечером, – выпаливает Глеб, поднимаясь, и быстро отводит взгляд в сторону.

Стоп, стоп… Очень быстро. Можно мне отдышаться хотя бы?

Часто моргаю, стараясь прийти в себя. Отрываю спину от кровати и сажусь, поправляя взлохмаченные волосы. Дорожка от прикосновений Глеба еще пульсирует на лице приятным теплом. Растираю это место пальцами, чтобы избавиться от навязчивых ощущений.

– Ты у меня разрешение спрашиваешь? – удивляюсь я.

– Еще чего, – нервно отзывается Глеб. – Просто предупреждаю, что сегодня мне реально нужно уйти. Я не могу и дальше сидеть здесь с тобой.

Крошечная обида колет в груди, но я отметаю ощущения. Он ведь прав. Весь вечер пятницы (да и большую часть вчерашнего дня) мы провели вместе, пора бы и честь знать.