Худшие подруги

Ну и пожалуйста! И не нужно!

И снова с ресниц срывается пара предательских соленых капель.

– Тебя кто-то обидел? – обеспокоенно спрашивает Глеб.

– А что? Побежишь разбираться? – отвечаю я и резко втягиваю носом воздух. – Морду ему набьешь?

– И не только.

– Тогда можешь с разбегу об стенку стукнуться. – Поднимаю голову и сжимаю губы, глядя ему прямо в глаза и стараясь контролировать эмоции настолько, насколько возможно.

– Тася… – вздыхает Глеб, ослабляя хватку на моей руке. – Я…

Замираю в ожидании, надеясь услышать хоть что-то, но он молчит. Отступает, отпуская меня и кусая щеку изнутри. Он всегда так делает, когда очень нервничает или расстроен. Может, у него какие-то проблемы, а я, дура, истерики закатываю?

– Что случилось? – спрашиваю спокойно, без обычной крутизны, словно нам – опять семь и самая большая проблема, если мама не выпустит гулять, после того как зайдешь домой попить воды.

– Ничего не случилось, – сухо отвечает Глеб, засовывая руки в карманы спортивных штанов, а потом вытаскивает зажигалку и принимается крутить ее в пальцах.

– Вот и поговорили… – усмехаюсь я.

– Что ты хочешь от меня услышать, Тась?

– Да хоть что-нибудь вразумительное… Когда ты начал курить?

– Летом.

– Ты ведь ненавидишь это. Сам твердил, что курящие спортсмены – идиоты. Как же твои мечты о соревнованиях и профессиональном баскетболе?

– Фигня все это, – отмахивается он и достает пачку сигарет.

– Фигня – то, что ты держишь в руках!

Выхватываю у него зловредную пачку и немедля выбрасываю в окно.

– Что ты творишь? – устало спрашивает Глеб.

– Спасаю своего друга.

– Разве я тебя просил?

– А я не спрашиваю.

– Тась, мы выросли из нашей дружбы. И давно. Хватит уже притворяться, что тебе не наплевать на меня.

– Тебе мячом по голове не прилетало? Что ты несешь?

– Правду, которую ты сама мне никогда не скажешь.

– И кто тебе сказал ее за меня?

– Я сам понял.

– Какой ты умный… Вундеркиндер, блин. А меня ты забыл спросить?! – не сдерживаясь, повышаю голос.

– Тише ты, – шикает Глеб. – Нас услышат.

– А я не знаю, как еще разговаривать с людьми, у которых явные проблемы со слухом. Да и с головой тоже. Ты разобиделся на меня из-за того, что сам себе что-то придумал? Нормальный вообще? Я тебе еще раз повторяю: не хочешь общаться – не будем, только не надо сваливать проблемы на меня и в придачу делать виноватой.

Тяжело дышу от длинного эмоционального монолога, а Глеб остается абсолютно спокойным, чем бесит только сильнее.

– Сколько раз мы виделись летом? – спрашивает он, приподнимая бровь.

Стараюсь вспомнить. Я точно сталкивалась с ним в лифте в середине каникул, встречала в магазине вместе с мамой, а еще у подъезда однажды вечером.

– Парочку… – размыто отвечаю я.