Хрупкое желание

Я больше не была ребенком. Со времени похищения Фины я увидела столько тревожных вещей, что меня было не так легко потрясти.

— Думаю пойду поищу его, — сказала я, ожидая согласия папы.

Он кивнул, и я встала из-за стола. Я налила кофе Сэмюэлю и захватила печенье, прежде чем подняться наверх. За его дверью было тихо. Я постучала несколько раз, но за дверью не было слышно ни звука. В конце концов, беспокойство одолело меня. Пьяные люди могут захлебнуться собственной блевотиной. Что, если бы что-то подобное произошло с Сэмюэлем?

Я на сантиметр приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Кровать была нетронута. Сэмюэль определенно не спал здесь прошлой ночью. Я повернулась и пошла вниз, в кабинет, где оставила Сэмюэля вчера вечером. Когда я вошла внутрь, мой желудок сжался.

Сэмюэль лежал на полу, рядом с ним стояла пустая бутылка из-под виски. Я поставила чашку и тарелку печеньем на столик и опустилась на колени рядом с ним, опасаясь, что он может не дышать. Мои глаза заметили, как поднимается и опускается его грудь. От него несло алкоголем. Я с силой начала трясти его.

— Сэм? Просыпайся.

Прошло несколько мгновений, прежде чем его глаза открылись, и он посмотрел на меня. Он защурился, словно свет слепил его.

— Что происходит? — он хмыкнул, посылая мне в нос еще одну волну запаха алкоголя.

Я слегка отодвинулась назад.

— Ты спал на полу. Ты, должно быть, был очень пьян.

Со стоном, он посадил себя в сидячее положение, склонил голову набок, его лицо сморщилось от боли.

— Блядь. Что… — понимание промелькнуло на его лице, будто он вспомнил вчерашние события. Он быстро спрятал свою боль и посмотрел на меня. — Что ты здесь делаешь?

— Я переживала за тебя, — сказала я. — И принесла тебе кофе. — я встала, взяла кофе и печенье. — Возможно он уже остыл. Я не знала, что ты здесь.

Сэмюэль взял у меня чашку.

— Спасибо, София. Ты просто спасительница.

Он выпил кофе двумя глотками, потом вздохнул и откинулся на спинку дивана, но не потрудился подняться с пола.

— Хочешь, принесу еще кофе?

Он усмехнулся.

— Должно быть, я выгляжу дерьмово.

Я прикусила губу.

— Ты не выглядишь хорошо.

— Ты слишком мила, — сказал он, и выражение его лица смягчилось.

Я протянула ему печенье и пошла за дополнительным кофе.

Я хотела помочь Сэмюэлю. Это отвлекало меня от всего произошедшего, и заставляло чувствовать себя полезной. Когда я вошла в столовую, мама с папой уже ушли, а Аделита убирала со стола.

— Кофе ещё есть? — спросила я.

Она удивленно посмотрела.

— Для Сэмюэля, — уточнила я.

Она улыбнулась, но жалость в ее глазах почти погубила меня. С раннего детства я усвоила, что жалость это нечто нежелательное. Жалость это дар, но все, что стоит получить, должно быть заслужено.

— Я могу приготовить свежий кофе.

— Да, пожалуйста, — сказала я.