Хрупкая связь

Официант приносит кофе и десерт для Ами, после чего незаметно удаляется. Разговор оживляется, но не могу сказать, что он идёт гладко.

Наверное, нелегко, когда ты один против всех. И никто, кроме Амелии, не особо рад тебя видеть.

Тело сковывает. Слова никак не складываются в фразы. Я почему-то готовлюсь нападать или защищаться на случай непредвиденной ситуации, которая выйдет за рамки.

Николай Иванович улыбается, слушая Аслана. Кивает, когда тот рассказывает, с чего начинал после окончания университета, но вскоре отвлекается на внучку и его лицо заметно хмурится.

Дочери не терпится уехать, и я вполне понимаю почему.

Друг Лев уделяет ей максимум времени и делится множеством интересных мыслей, но проблема в том, что так будет не всегда. Какое-то время — да. До тех пор, пока у них с Сабиной не появятся свои дети.

— Всего три пельменя? — цокает языком свёкор. — Ами, Ами, а я думал, ты послушная девочка…

— Она наелась, — быстро говорю, убирая тарелку.

— Чем? Воздухом?

— Пап, — предостерегающе вмешивается Влад. — Не надо.

Напряжение над столом нарастает и потрескивает в воздухе. Я вытираю рот Амелии салфеткой и наливаю ей яблочный сок из графина.

— Балует она дочку, — вздыхает Николай Иванович, постукивая пальцами по дереву и обращаясь к Аслану. — Любит, заботится, воспитывает. Но потакает и балует.

— Это здорово. Не вижу минусов.

— Правда?

— Конечно. Если ребёнка не баловать, откуда он узнает, что в жизни может быть место для счастья без причины?

Аслан допивает кофе и подмигивает Амелии, давая знак собираться. Она быстро прячет в рюкзак подарок и планшет, после чего несётся к вешалке за своей курткой.

Я помогаю дочери одеться, давая наставления, как себя вести. Впрочем, я знаю, что это не обязательно. Чего стоит хотя бы тот случай, когда она не ушла с Асланом из балетной школы. Но мне всё равно нужно занять руки и голову, чтобы не зацикливаться на эмоциях.

Щёки пылают, когда я поднимаю взгляд и прошу Аслана отписываться мне каждый час. Спину покалывает от густой атмосферы ожидания, витающей вокруг. Кажется, меня подгоняют каким-то невидимым таймером.

Дочь машет мне рукой у массивной двери, когда отец галантно пропускает её вперёд. Я отворачиваюсь и тут же врезаюсь в свёкра, который тоже поднялся с места.

— Выйду проветрюсь, — говорит он, хлопая меня по плечу. — Закажи себе вина, Аля. Ты какая-то взвинченная.

Первым делом мне хочется выбежать следом или, как минимум, прилипнуть к высокому панорамному окну, но проблема в том, что мы сидим у стены, и это будет выглядеть дико.

У меня нет сомнений, что свёкор вышел не просто подышать. На многие его вопросы Аслан намеренно не дал чётких ответов. Поэтому, вероятно, вскоре потребуется конкретика.

Влад подаёт мне руку и притягивает к себе.