Хрупкая связь

В одном из карманов куртки оказывается квадратная коробочка, и я на ощупь понимаю, что она бархатная. Пульс разгоняется до предела, хотя это вполне ожидаемый исход, о котором меня заранее предупредили. Но это не мешает мне ликовать и испытывать волнение. Как только Аслан вернётся, я стану его законной женой. Возможно, это будет не шумное торжество, но оно скрепит нас навсегда.

— Я собирался сделать это более романтично, но немного замотался, — говорит он, будто оправдываясь.

— Я должна ответить: согласна или нет?

— Это уже не обсуждается.

Очередь на регистрацию багажа растворяется слишком быстро. Я невольно цепляюсь за ремень рюкзака, который Аслан берёт с собой на борт в качестве ручной клади. И издаю жалобный всхлип, когда он прощается, наклоняясь ко мне и касаясь лбом моего лба — трогательно и нежно, но чересчур сдержанно.

Это правильно, ведь мы заранее обсудили, как будем вести себя при Амелии. Но этого недостаточно. Недостаточно, потому что я хочу большего. И всегда буду хотеть, когда он рядом.

Следующей на прощание — Дина. Последняя и самая важная — наша дочь, которую Аслан подхватывает на руки и крепко прижимает к себе. Я вижу их мутно — сквозь пелену слёз, которую никак не могу сморгнуть, как ни стараюсь.

Время не делает поблажек. Оно мчится вперёд, не спрашивая, готовы ли мы к переменам. Отрывая нас друг от друга быстрее, чем хотелось бы.

Я завороженно смотрю, как высокая, почти двухметровая фигура растворяется в толпе, направляясь к паспортному контролю, и ощущаю внутренние терзания, разрывающие меня изнутри. Кажется, если я его не догоню — непременно буду об этом жалеть.

— Дин, присмотри, пожалуйста, за Ами, — прошу мачеху и, услышав согласие, резко срываюсь с места.

Ноги подкашиваются, грудь спирает.

Я пробираюсь сквозь толпу, цепляюсь за чемоданы и сталкиваюсь с прохожими, но упрямо продолжаю идти к своей цели. Пока, наконец, не обнимаю Аслана за талию и не утыкаюсь лицом в его спину — в точке, дальше которой меня уже не пропустят.

Его рюкзак, верхняя одежда и документы лежат в специальном ящике. Позади нас — длинная очередь, но сейчас для меня не существует ни правил, ни осуждения.

Особенно в тот момент, когда Аслан поворачивается, а я тяну его за свитер и обнимаю за щёки.

— Алин, я же скоро вернусь… — утешает меня, как маленькую. — Ты и оглянуться не успеешь…

— Я тебя люблю, — говорю прямо. — Я тебя очень-очень сильно люблю, Аслан. Извини, что отвлекаю, но мне показалось важным сказать это именно сейчас. Пусть это и кажется очевидным — хотя бы потому, что я согласилась присматривать за твоей собакой, вместо того чтобы сдать её в приют после всего, что она устроила…

Прежде чем Аслан успевает что-либо ответить, я встаю на носочки и целую его в губы.