Хронос и Деймос (СИ)

Все, хватит. Я не разговаривать сюда пришел.

- А зачем, кстати, ты явился?

- План был прост, как все гениальное: вытащить тебя в очередной раз из какой-нибудь заварушки, как следует всыпать ремня, чтобы в следующий раз думал, прежде чем рисковать собой, а потом заняться с тобой любовью на живописных развалинах, которые бы остались от того места, где все это произошло.

- И почему же ты пропустил кульминацию, сразу перешел к развязке?

- Разве может кто-то, пребывающий в здравом уме, увидев твою задницу, захотеть ее пороть? Я нашел ей лучшее применение.

- Это ты-то в здравом уме?

- Угу.

- Ненасытный маньяк.

- Целиком и полностью согласен.

- Оставь мою шею.

- Ни за какие коврижки.

- Кто-то хвастался, что пребывает в здравом… уме… Дейм…

- Я. И не хвастался, а констатировал неоспоримый факт.

- Тогда поможешь проверить эссе.

- Еще чего. Я бесплатно не думаю.

- И чего же ты… о, нет…

- Да, Северус, да. Именно.

- Маньяк.

- Умный маньяк. Домашний. Проверяющий эссе и умеющий варить костерост.

- Ловлю на слове.

- Еще вот тут поцелуй, ловец на слове.

- Не командуй.

- Сев?

- М?

- Ты мой.

- А ты чей?

- А я ничейный. Подберешь по доброте душевной?

- Сначала тебя подбери, потом накорми, а потом ты и в постель залезешь.

- Да. Наглость – второе счастье. Ты против?

- Лежи уж. И руки на место верни. Ничейный он. Ошейник тебе, что ли, подарить? С брелком. Чтоб нашедший вернул хозяину, иначе тот его проклянет.

- Да я сам кого хочешь прокляну. Сев… давай еще, а?

- Что за идиотская привычка сокращать мое имя?

- То есть, по сути предложения у тебя возражений нет.

Северус красноречиво промолчал. Впрочем, совсем не издавать никаких звуков он долго не смог.

До эссе дело дошло лишь к вечеру воскресенья, когда любовники наконец смогли оторваться друг от друга и выбраться из постели.

***

- Теперь я верю, что заключил с тобой брак, - Гарри улегся в кровать, обнял спокойно спящего Северуса и начал свой привычный ежевечерний монолог, так как поделиться с кем-либо еще новыми впечатлениями было непросто. – И даже знаю, почему. Потому что отказаться от тебя невозможно. Ты как те самые зелья, что околдовывают разум, порабощают чувства… и что они там еще делают, м? А ты, вот, похоже, пробкой смерть как раз заткнул. Нахлебался очередной гадости, суицидник хренов. Ничего, я эту пробку из тебя выбью, смерть вылью, и затрахаю до потери сознания, чтобы ты больше никогда…

Он обнял теплого спящего любовника и вдохнул аромат его волос, знакомый до мельчайшего оттенка, с удовольствием вспоминая, как эта же самая тяжелая голова лежала у него на груди. Как приятно было пропускать между пальцами тонкие скользкие пряди, наматывать их на пальцы и, не видя лица, каким-то совершенно не существующим шестым чувством понимать, что Северус улыбается.