Хронос и Деймос (СИ)

Вот я пришел к тебе, владыка правды; я принес правду, я отогнал ложь. Я не творил несправедливого относительно людей. Не делал того, что для богов мерзость. Я не уменьшал хлебов в храмах, не убавлял пищи богов, не исторгал заупокойных даров у покойников. Я не уменьшал меры зерна, не убавлял меры длины, не нарушал меры полей, не увеличивал весовых гирь, не подделывал стрелки весов. Я чист, я чист, я чист, я чист*"

"Факелы моргнули и погасли, воцарилась темнота, окутав Деймоса, воздевшего руки вверх, сплошным теплым покрывалом. Было тихо, но тишина эта была живой. Едва слышный шепот, похожий на звук гулко падающих капель воды, послышался вокруг. Слов было не разобрать, время будто замедлилось, превращаясь в тягучий мед, вливавшийся в горло, в уши, липко стекая по плечам, пытаясь заставить согнуться, опустить руки. Но Поттеры и Блэки не зря считались темными родами, а сам Деймос держал себя в отличной физической форме не только для того, чтобы купаться во всеобщем восхищении. Чем сильнее тело, тем большим запасом магии оно может оперировать без невосполнимого вреда. Тренированные мышцы заныли, но руки так и не опустились. Колени чуть дрогнули, грозя подломиться, и Деймос ощутил себя атлантом, на плечи которого лег небесный свод. Он держал давящую на него тяжесть, зная, что если не удержит, она раздавит и его, и Регулуса – слабакам не удержать Врат, слабым духом не говорить с Госпожой.

Тьма обступила его плотнее, зрение изменилось, окрашивая реальность в багровые тона, а сознание поплыло. Казалось, его спины касаются холодные руки, чудилось, что из теней соткалась тонкая мальчишеская фигурка и склонилась над Регулусом, внимательно разглядывая его, а потом он-Госпожа обернулся, взглянув на Деймоса темными северусовыми глазами.

Раздался тихий смешок, мальчик скользнул ближе, не касаясь пола узкими бледными ступнями, приблизившееся вплотную лицо приобрело знакомые до боли, почти любимые черты, темноволосая голова кивнула на распростертое на полу тело, а бровь вопросительно изогнулась. Бескровные, мертвые губы шевелились, но слов было не разобрать, глаза затянуло кровавым туманом.

Руки дрожали, но Деймос держал их выпрямленными с завидным упрямством, уже почти не чувствуя занемевших мышц.

- Поцелуй, - прошелестело на краю ускользающей реальности.

Голова стремительно закружилась, руки вновь стали невесомыми, а губы обожгло таким холодом, что казалось ледяная волна доходит до самого сердца и откатывается назад. Тьма сомкнулась над ним, ласково укачивая, будто в уютной колыбели, и стало вдруг так легко, что захотелось замереть навечно.

***

Очнулся Деймос от боли во всем теле и не смог даже пошевелиться. Рядом тут же кто-то завозился, лица коснулись осторожные теплые руки.

- Не открывай глаз. Выпей. Осторожно.