Хроники Заводной Птицы

Сердце лихорадочно колотилось в груди и долго не могло успокоиться. Будь я дома, тут же оделась бы – ночь на дворе, ну и что? – и побежала к тебе по нашей дорожке. А из этих гор, за пятьдесят тысяч километров, разве добежишь куда-нибудь?

И что, ты думаешь, я сделала?

Догола разделась. Ха-ха! Почему? Лучше не спрашивай. Сама толком не знаю. Так что молчи и слушай дальше. В общем, все с себя сняла, встала с постели и опустилась на колени на залитый серебряным лунным светом пол. Отопление не работало, и в комнате, наверное, было прохладно, но холода я не чувствовала. В окно светила луна, и в этом свете было что-то такое… особенное. Оно плотно обтягивало мое тело тонкой защитной кожицей. Какое-то время я просто стояла, а потом стала подставлять себя лунному свету по очереди с разных сторон. Как бы тебе сказать? Мне казалось, я веду себя совершенно естественно. Свет был такой красивый, необыкновенный, что я удержаться не могла. Поворачивала к свету шею, плечи, руки, груди, животик, ноги, попку, потом… ну, ты знаешь… Как будто под душем мылась.

Увидел бы меня кто-нибудь, точно бы подумал: „Совсем ненормальная“. За лунопоклонницу бы принял, у которой от лунного света крыша поехала. Но конечно, никто меня не видел. Хотя, может, мой парень-мотоциклист был где-нибудь рядом и глядел на меня. Ну да что об этом говорить. Умер он, но если б захотел посмотреть, я бы ему разрешила. С радостью.

Нет, никто на меня не смотрел. Я одна была в лунном свете. Закрыла глаза и думала об утках, которые спали, должно быть, где-нибудь у пруда. Как мне было с ними тепло и радостно днем! Короче, утки для меня теперь – что-то вроде магического амулета.

Я еще долго стояла на коленях. Совершенно голая, одна в лунных лучах. Они выкрасили все мое тело волшебной краской, и от него по полу до самой стены падала острая темная тень. Но тень была не моя. Я видела силуэт какой-то женщины. Незнакомой, зрелой, а не угловатой девчонки, вроде меня. С более округлыми формами, такой грудью и сосками, что мне и не снилось. И все же тень была моя – она только вытянулась и приобрела другую форму. Стоило мне пошевелиться – и тень повторяла мое движение. Я вертелась в разные стороны – хотела понять, какая связь между мной и тенью. Откуда взялась такая разница? Но так толком и не поняла. Чем больше смотрела, тем чуднее мне казалось.

А сейчас, Заводная Птица, я подошла к месту, какое трудно объяснить. Получится у меня или нет – не знаю.

Короче, для экономии времени скажу так: я ни с того ни с сего расплакалась. Получилось, как в каком-нибудь киносценарии: „Мэй Касахара: Неожиданно закрывает лицо руками и, громко рыдая, падает в слезах“. Не удивляйся, я все время от тебя скрывала, но на самом деле я страшная плакса.