Хроники Заводной Птицы

В новостях по телевизору сказали. Он сейчас в больнице в тяжелом состоянии, без сознания и может умереть.

– Не умрет, – послышался голос Кумико. Она проговорила эти слова с безразличием – совершенно бесстрастно, словно зачитывала текст из учебника истории. – Хотя сознание к нему может и не вернуться и он так и будет блуждать во мраке. А что это за мрак – не известно никому.

Я нащупал стоявший у ног стакан, вылил в рот его содержимое и проглотил, не задумываясь. Безвкусная жидкость попала в горло, прошла по пищеводу. Почему-то стало холодно, и появилось неприятное ощущение – издалека, из бескрайнего мрака, на меня медленно что-то надвигалось. Сердце учащенно забилось в предчувствии чего-то.

– Времени мало остается. Скажи, если можешь: что это за место такое? Где мы находимся? – спросил я.

– Ты здесь уже не в первый раз и знаешь, как сюда попасть – живым и невредимым. Так что тебе должно быть известно, что это за место. Хотя это уже не имеет большого значения. Важно…

В этот самый момент раздался стук в дверь – громкий и резкий, будто забивали гвоздь в стену. Два удара, потом еще два. Тот же стук, что я слышал в прошлый раз. Она глотнула воздух.

– Беги! – Это точно был голос Кумико. – Еще успеешь пройти сквозь стену.

Правильно или нет, но я – здесь, и я должен победить это. Это моя война, и я должен ее выиграть…

– Никуда я не побегу, – сказал я Кумико. – Я заберу тебя отсюда.

Я поставил стакан на пол, надел шерстяную шапочку и, сжав покрепче биту, которую держал между колен, медленно направился к двери.

37. Всего-навсего настоящий нож

Давнее пророчество"

"Освещая себе дорогу и стараясь двигаться бесшумно, я направился к двери. Правая рука сжимала биту. И тут снова застучали – два удара, пауза, опять два удара – на этот раз еще сильнее и резче. Я вжался в стену возле самой двери и, затаив дыхание, стал ждать.

Стук больше не повторялся, и в номере воцарилась полная тишина, будто ничего и не было. Однако я чувствовал, что за дверью кто-то есть. Он стоял так же, как и я, не дыша и напрягая слух, пытаясь уловить чужое дыхание, биение сердца или движение мысли. Я как мог сдерживал дыхание, чтобы не вызвать ни малейшего колебания воздуха. Меня здесь нет, говорил я себе. Меня здесь нет, меня вообще нигде нет.

Замок открылся. Неизвестный двигался осторожно, растягивая каждое движение. Сопровождавшие их звуки как бы дробились на мелкие бессмысленные осколки. Повернулась ручка, еле слышно скрипнули дверные петли. Сердце в груди колотилось все чаще. Я попытался как-то успокоить его, но ничего не вышло.

В комнату кто-то вошел, и воздух чуть всколыхнулся.