Хроники Вергилии. Владыки Севера

 – Они прожрали себе путь сквозь этих бедняг и скрылись в паутине.

– И, судя по их выражениям, они тогда были еще живы… – прошептал Шактар, и его лицо судорожно передернулось.

– В нас тоже отложили яйца, – глухо добавил Далар, указав глазами куда-то на свое тело. – А скоро тварь вернется и за тобой.

Опустив взгляд, я увидел небольшое отверстие в паутине в районе живота орка. Такие же черные точки виднелись и в коконах Хикса с Шактаром.

Я судорожно задергался, пытаясь вырваться из липких объятий путины, но тщетно. В моей душе чистым пламенем вспыхнула ярость. Я не мог, просто НЕ МОГ умереть вот так! В норе какого-то мерзкого паука, став кормом для его оксового приплода! Я заскрежетал зубами, чувствуя, как стучит в висках кровь, а сердце глухо колотится в груди.

Орки изумленно ахнули. Их взгляды были устремлены куда-то в район моей левой руки.

– Что бы ты ни делал, Эрик, продолжай! – восторженно вскричал Хикс.

Я удивленно моргнул и посмотрел на то, что привлекло их внимание. Паутина возле моего левого кулака почернела и осыпалась прахом на нижние ярусы бесконечных липких тенет. Я увидел тускло мерцающий в неярком свете огненных шаров глум. Перстень Долохова! Каким-то образом вместе с кольцом Балара я получил часть его некромагической силы, и, когда я злюсь, она вырывается наружу.

Я прикрыл глаза и сконцентрировался на этих ощущениях. Ярость, гнев, ненависть – сгодятся любые эмоции, способные подпитать эту темную силу. Чем больше я злился, тем дальше распространялся некрос, отравляя паутину вокруг меня. Белая липкая масса стремительно истлевала, проваливаясь вниз.

Внезапно моих ушей достиг шорох – забеспокоившаяся тварь возвращалась проверить, как там ее инкубаторы.

– Эрик, быстрее! – взволнованно поторопил меня Хикс.

Страх придал мне сил, и вскоре я почувствовал, что могу освободить руку.

В этот момент откуда-то из недр паутины вынырнул гигантский паук. Издав негодующий скрежет, он бросился ко мне. Я закричал от ярости и стремительно выбросил вперед кулак, впечатав глум в брюхо склонившегося надо мной чудовища.

Паук заверещал от боли и отшатнулся назад, но появившееся на его красном теле пятно некроса продолжало разрастаться, разъедая его внутренности темной волной разложения.

Тварь повалилась на паутину и забилась в конвульсиях. Вскоре все было кончено. В пещере воцарилась тишина.

– Это все хорошо, но мы-то как отсюда выберемся? – подал голос Шактар.

Я в отчаянии огляделся по сторонам. Мне удалось освободить левую руку, но сквозь проделанную некросом дыру виднелись следующие слои паутины, липкими ярусами уходившей до далекого пола. Мне ни в жизнь не удастся заставить истлеть их все.