Хроники сыска

Я проверю твои сведения о молодежи. А ты пошли запрос в эту свою «еврейскую молву» насчет убийства Бомбеля. Может, что вызнаешь…

– Слушаюсь, ваше благородие Алексей Николаевич!

Ягода ушел, а Лыков, поразмышляв несколько минут, отправился домой к Титусу. Тот жил на Варварке, возле дамбы. Увидев гостя, начальник стола розыска даже не удивился."

"– Куда пойдем? – лаконично поинтересовался он, откладывая книгу по уголовному праву.

– В управление.

– Только что оттуда…

– Ты замки открывать умеешь?

– Я, Леха, если ты не знал, мастер взлома. Что тебе надо отпереть? Я ж для друга последний кусок съем!

– Стол Павла Афанасьевича.

– ?

– Это связано с сегодняшним убийством провизора. Благово уже знает, кто заказчик, представляешь?

– Меня это не удивляет.

– Меня тоже. Лишний раз убедился, кто я и кто – он. Обидно, Яш, – неужели Алексей Лыков такой бестолковый? Так вот: Павел Афанасьевич написал фамилию заказчика на листе бумаги и убрал к себе в стол. Сказал: догадаешься – приходи, сверим.

– Понятно. Ты не хочешь искать убийцу самостоятельно. Решил воспользоваться высшим разумом. Ай, как нехорошо!

– Неправда! У меня есть своя версия, с которой шеф не согласен. Но я буду ее разрабатывать! Еще посмотрим, кто из нас окажется прав. Осведомитель Ягода указывает определенно на Дворянский институт. Там папенькины сынки от пресыщения жизнью на все готовы. И кокаин нюхают, и публичные дома наизусть выучили; вот и грохнули несчастного провизорика.

– За что?

Алексей рассказал Яану свою гипотезу, и тот ее одобрил. Сказал только:

– Одно смущает. Что Павел Афанасьевич твою идею отмел. Он просто так ничего не выбрасывает. Но правдоподобно, правдоподобно… Ну-с, пошли делать кражу со взломом у собственного начальника!

Они пришли в управление уже в десятом часу. Дежурный, агент Девяткин, принял это как должное. Нераскрытое умышленное убийство! Ясно, что сыщики на ушах стоят. В субботу приезжает временный генерал-губернатор ярмарки граф Игнатьев. Благово из кожи вон вылезет и всех подчиненных загонит, лишь бы представить убийцу к прибытию его сиятельства. Вот Лыкову и не спится…

Алексей послал Девяткина к пожарным за чаем. Как только он ушел, Титус вынул набор служебных паспарту[82] и приступил к взлому. Уже через минуту верхний ящик стола был открыт. Сверху лежала знакомая четвертушка бумаги. Алексей взял ее и прочитал:

«Лыков! Не стыдно? На ширмака решил проехать?[83] Учишь тебя, учишь…

P. S. Нужный тебе лист лежит в нижнем ящике.

П.Б.».

Весь красный, Алексей убрал листок на место. Титус заливался бесшумным смехом.

– Ломаем дальше?

– К черту! Пошли отсюда. Мне, дураку, наука…

– Ну уж нет! Начали, так доведем до конца!

И Яан ловко открыл нижний ящик и извлек из него записку. В ней было всего два слова: «Федор Блинов».