Хроники странствующего кота

После этого мы, кошки, время от времени включались в пустую болтовню собак и так коротали время в ничем не примечательном морском путешествии. Однако по большей части наши разговоры текли в разных плоскостях, – например, мы, коты, никак не могли взять в толк, почему собак так сильно занимают всякие собачьи лакомства, в частности жвачка.

Около полудня следующего дня паром благополучно прибыл в пункт назначения – на остров Хоккайдо. Сатору сразу же прибежал ко мне.

– Прости меня, Нана! Тебе было здесь одиноко.

Нисколько! Мы тут отлично поболтали с вредной и острой на язык шиншиллой. Я как раз подумал, что было бы недурно попрощаться с ней, и в это время Сатору так развернул мою переноску, что в открытую дверцу стала видна вся комната.

– Нана, скажи всем «до свидания»!

Пока-пока! – попрощался я – и собаки дружно завиляли хвостами.

Гуддо ракку! – ответила мне шиншилла.

Гуддо… чего? – не понял я.

Good luck! Удачи тебе! Так частенько говорит мой хозяин, это не по-японски, – пояснила шиншилла.

Ее хозяин, человек с голубыми глазами, приходил со своей японской женой проведать шиншиллу во время плавания. Шиншилла хорошо понимала японскую речь, но и многие иностранные словечки хозяина в основном тоже усвоила.

Благодарю. И тебе гуддо ракку.

Распрощавшись с обитателями комнаты, мы с Сатору отправились на палубу и загрузились в наш серебристый фургончик.

Когда фургончик выехал из «пасти» парома, на нас надвинулось бескрайнее ярко-голубое небо.

– Ну вот мы наконец на Хоккайдо, Нана.

Перед нами простиралась огромная, совершенно плоская земля. Пейзаж за окном машины был обычным городским пейзажем, однако все здесь было как бы растянуто вширь – дороги, например, были просторней, чем в Токио. Через некоторое время пейзаж начал меняться – пошли окраины. Пространство раздвинулось еще больше. Это было приятное ощущение.

Машин попадалось мало, и мы наслаждались неспешной ездой, слушая музыку. И сегодня Сатору первым делом включил ту самую мелодию, от которой думаешь о вспархивающих голубях.

Вдоль дороги тянулись буйные заросли каких-то цветов, лиловых вперемешку с желтыми.

Дороги на Хоккайдо не очень ухоженные, однако чрезвычайно живописные. Они очень сильно отличаются от токийских дорог, где все буквально закатано в асфальт и бетон. Здесь даже в относительно благоустроенных населенных пунктах на обочинах дорог – обычная земля. Возможно, поэтому почва здесь дышит свободно и вокруг разлита благодать.

– Желтые цветы – это золотарник канадский, а вот лиловые… нет, не знаю."

"Сатору тоже обратил внимание на цветы. Лиловый с желтым – удивительно красивое сочетание. Причем лиловый самых различных оттенков – от светлого, бледно-сиреневого, до очень темного, насыщенного, близкого к черному.