Хроники странствующего кота

Ты все сделала правильно.

– Но… – Норико шмыгнула носом, не поднимая глаз. И снова сглотнула, как лягушка, издав булькающий звук, а в промежутках между бульканьем все повторяла «прости меня, прости меня»… – Я не должна была тебе этого говорить в тот момент, – хрипло добавила она.

* * *Когда Норико узнала о гибели сестры и ее мужа, она ехала на похороны с твердым намерением взять Сатору к себе, хотя еще была не замужем. Она так и не успела отдать «долг» сестре. Значит, по крайней мере, должна позаботиться о Сатору. Сатору – это самое дорогое для сестры.

Родственники со стороны мужа чисто формально приняли участие в похоронах и отбыли, даже не затронув вопроса, что будет с мальчиком. Для них Сатору был совершенно чужим, посторонним ребенком. Те немногочисленные родственники, что еще оставались со стороны сестры, тоже не выказали желания взять Сатору к себе. Когда Норико заявила, что станет опекуном племянника, некоторые выразили беспокойство, мол, она не замужем и ей не следует брать на себя такое бремя. Большинство предлагало отдать Сатору в приют.

Сатору – это ребенок ее сестры и зятя. Если бы у мальчика совсем не было родственников – это одно дело. Однако, поскольку у нее, родной тети, имелись достаточные финансовые ресурсы, Норико пренебрегла бы своими прямыми обязанностями, если бы сдала ребенка в приют. Поэтому, невзирая на всеобщее сопротивление, она настояла на своем решении.

Когда прошли похороны и все вопросы с наследством были улажены, Норико сообщила Сатору, что она будет его опекуном.

– Тебе никто не говорил об этом. но когда-нибудь ты все равно узнаешь правду, поэтому я сама расскажу тебе. Сатору, твои родители – не родные тебе. Вас не связывают узы крови, – пояснила она.

Все равно когда-то он узнает. Поэтому лучше сказать сейчас. Реальность – это реальность. Так считала Норико, но, увидев лицо Сатору, тотчас же поняла, что совершила большую ошибку.

Сатору побледнел, его лицо исказилось, глаза сделались пустые.

Точно такие же глаза у него были сразу после смерти родителей. Он приблизился к стоявшим в местном муниципальном центре гробам с таким выражением, словно потерял все, что у него было в этом мире. И даже такому прямолинейному и бестактному человеку, как Норико, мгновенно стало понятно, что вот сейчас по ее вине Сатору еще раз за одно мгновение потерял все, что у него было в этой жизни.

Когда на панихиду пришел его школьный друг, Сатору расплакался в первый раз за все это время. Со временем выражение глаз у него изменилось и стало таким же, как прежде.

Осознание того, что она совершила нечто непоправимое, обожгло Норико, как огнем.

– А кто мои настоящие родители? – спросил Сатору.

– Твои настоящие родители – этой моя сестра и мой зять. А ты сейчас говоришь о тех, кто тебя родил.