Хроники Придайна

 — Но когда-нибудь я смогу узнать эту тайну?

— Я никогда не хранил это в секрете, хотя очень бы желал оставить эту тайну при себе, — ответил Даллбен. — Не могу скрыть от тебя это и сейчас. В давние-предавние времена, когда «Книга Трех» впервые попала мне в руки, увидел, прочел я на ее страницах прорицание. Когда Сыновья Доны будут уезжать из Придайна Верховным королем станет тот, кто убьет змею, кто обретет и потеряет пылающий меч, кто выберет королевство печали вместо королевства счастья. Эти пророчества были туманными для меня. Но самым туманным было последнее прорицание. Оно толковало о том, что придет править Придайном не высокородный принц, а тот, чье происхождение и место в жизни неопределенно, неясно.

Даллбен из-под густых своих бровей посмотрел на Тарена.

— Долго я обдумывал эти пророчества, продолжал он — Наконец покинул Каер Даллбен, чтобы отыскать этого будущего короля и ускорить его приход. Много лет я искал, но все, кого я спрашивал, хорошо знали свое место в жизни, будь то пастух или воин, лорд княжества или крестьянин из Коммотов.

Глаза Даллбена затуманились, будто он снова шествовал в своих воспоминаниях по долгим дорогам Праидена.

— Шли годы. Земля рождалась весной, расцветала летом, увядала осенью и замирала зимой, — глухо продолжал он. — Короли возвышались и падали, войны приходили к миру, и мир приближался к войне. И вот однажды, столько лет назад, сколько лет тебе, разразилась в этой земле ужасная война. Я отчаялся в своем поиске и направил шаги свои в сторону Каер Даллбен. В этот день я должен был пересечь поле, где совсем недавно бушевала битва. Много убитых лежало повсюду. Пали и благородные и простые люди, смерть не пощадила никого. Не избежали ее и женщины и дети.

Даллбен тяжело вздохнул.

— Из соседнего леса донесся пронзительный крик. Ребенок был укрыт среди корней дерева, будто его мать долго искала и наконец нашла самое безопасное место. На пеленках его не было вышито ни имени отца, ни знака рода. Одно было ясно — и отец и мать лежат на поле среди убитых.»

Слушатели боялись дышать. Тишина была такой, что звенело в ушах.

— Передо мной, — медленно произнес Даллбен, — без сомнения, лежал тот, у кого не было положения в жизни неизвестный ребенок неизвестного рода. Я принес младенца с собой в Каер Даллбен. Имя, которое я дал ему, было Тарен.

Тарен буквально впился глазами в старого волшебника.

— Я не мог ничего сказать тебе о твоем происхождении, хотя и очень желал сделать это, — продолжал Даллбен. — Не мог, потому что до сих пор знаю об этом не больше тебя. Моими тайными мыслями я поделился только с двумя людьми. С лордом Гвидионом и Коллом.