Хроники Придайна

Построенные в боевой порядок воины Сыновей Доны увидели страшного врага.

Но Дети Котла узрели на горной вершине одинокую фигуру Тарена и поднимающихся на гребень горы его спутников. Большой отряд отделился от главного войска и повернул к Драконовой горе. Размахивая мечами, они карабкались по склону.

Гвитант, кружась над скалами, издавал боевые кличи. Выгнув гигантской дугой черные крылья, птица устремилась прямо в самую гущу наступающих воинов и обрушилась на них, ударяя клювом, впиваясь острыми когтями. Под неожиданным яростным натиском гвитанта первые ряды Детей Котла попятились, отступили и, зашатавшись, покатились горохом по склону. Но один из немых воинов удержался. Он сёк воздух мечом, наносил удары по лапам, крыльям, клюву гвитанта до тех пор, пока гигантская птица не упала к его ногам. Огромные крылья трепетали в предсмертной агонии, лапы вытянулись и дрожали, затем поверженное тело дернулось в последний раз и замерло. Гвитант был мертв.

Трое Детей Котла перепрыгнули через своих барахтающихся на земле товарищей и устремились к Тарену, который прочел свою собственную смерть на их мертвенно-бледных лицах. Глаза его заметались в поисках укрытия, в надежде найти путь к спасению.

На самом высоком, остром пике гребня Драконовой горы возвышался громадный камень. Время и стихии придали ему причудливую форму. Ветер, дующий сквозь дыры и трещины в камне, словно бы рыдал и зловеще выл о нем, как о покойнике. Камни отвечали пронзительным свистом и стонами, этими тоскливыми звуками, так похожими на человеческий плач. Таинственный вой, казалось, манил Тарена, умолял его приблизиться. Да, здесь оставалось его единственное оружие. Он бросился к камню и налег на него всем телом, пытаясь выкорчевать, сдвинуть с места. Дети Котла были уже почти рядом.

Каменный гребень, казалось, чуточку покачнулся. Тарен удвоил усилия. И неожиданно выкатил камень из его неглубокой впадины. Из последних сил он толкнул его, и камень с грохотом покатился на противника. Двое из Детей Котла свалились, сбитые ураганным натиском каменной глыбы, клинки выпали из их рук и зазвенели в глубине ущелья. Но третий воин не дрогнул и продолжал упорно взбираться наверх.

Движимый отчаянием, как человек, бросающий горсть песка в смертоносную молнию, Тарен схватил пригоршню камней, зачерпнул рукой землю и какие-то веточки, чтобы в последнем порыве швырнуть их в безжизненное лицо немого воина, медленно приближающегося с занесенным над головой мечом."

"Углубление, из которого Тарен только что выкатил каменный гребень дракона, было выложено плоскими каменными плитами. И здесь, в этом небольшом углублении, спокойно лежал Дирнвин, черный меч.

Тарен схватил его. В первое мгновение он не узнал меч.