Хроники Придайна

Но тут Карр, уже собравшаяся лететь дальше, вдруг взмахнула крыльями, подпрыгнула на его руке и прокричала:

— Ач-чрен! Кор-ролева Ач-чрен!

— Ты видела ее? — взволновался Тарен. Он, по правде сказать, мало вспоминал о когда-то могущественной королеве с того самого момента, как она покинула Каер Даллбен. — Где она?

Ворона отлетела на некоторое расстояние, сделала круг и вернулась обратно, однако не села на руку Тарену, захлопала крыльями над его головой, словно бы понуждая его последовать за нею.

— Р-рядом! P-рядом! Гвитанты!

Эйлонви ахнула.

— Так вот что мы видели! — воскликнула она. — Гвитанты убили ее!

— Р-ранена! — прокаркала ворона. — Р-ранена!"

"Тарен приказал всадникам Коммотов ожидать его, а сам спрыгнул с коня, намереваясь следовать за вороной. Эйлонви, Доли, а вернее его видимый посох, и Гурджи поспешили присоединиться к нему. Глю даже не шевельнулся, заявив, что он уже достаточно сбил ноги и ободрал бока об острые камни и у него нет никакого желания проделать хотя бы десяток лишних шагов ради кого бы то ни было.

Ффлевддур мгновение колебался.

— Надо бы и мне пойти с вами. Вдруг потребуется моя помощь. Понести ее, если ей самой идти не под силу. Но, по чести, это не очень мне нравится. Ачрен хотела идти своей дорогой, и мне кажется, что нам не следует совать нос в ее дела. Не то чтобы я боялся ее. Ффлевддур Пламенный никого… — Струна на его арфе натянулась и задрожала. — Э-э-э, по правде, я дрожу при одном имени этой женщины, — сознался бард, с опаской поглядывая на готовую лопнуть струну. — С того самого дня, когда она кинула меня в темницу, я стал замечать в себе какую-то непонятную неприязнь к этой мрачной красотке. Она не любит музыку, вот что я вам скажу! И тем не менее Ффлевддур Пламенный идет спасать ее!

Скомканной горкой черных лохмотьев распласталось неподвижное тело королевы Ачрен в глубокой трещине между камнями, куда она забилась, пытаясь спастись от гвитантов, их злобных клювов и острых когтей. И все же, как с жалостью заметил Тарен, убежище это оказалось слабой защитой для нее. Ачрен тихо застонала, когда они подняли ее и осторожно вытащили из узкой каменной ниши. Ллиан, которая не отставала от барда ни на шаг, растянулась рядом на земле, и хвост ее беспокойно бил о камни. Лицо Ачрен, осунувшееся и смертельно бледное, было покрыто глубокими царапинами, а руки сплошь испещрены кровоточащими ранами. Эйлонви поддерживала голову несчастной и пыталась привести ее в чувство.

— Придется положить ее на спину Ллиан и так везти через горы, — сказал Тарен. — У меня нет таких трав, которыми я мог бы поднять ее на ноги. Дело не только в опасных ранах. Ее измотала и ослабила лихорадка. Она, по-моему, долго шла без еды и питья.

— Посмотри, башмаки ее износились в клочья, — заметила Эйлонви.