Хроники Придайна

Гурги подпрыгивал, размахивал руками, раскачивался, тряс головой, что-то бормотал, постанывал, покряхтывал и старался не отставать от девушки, которая ласково поглядывала на него.

Тарен шагал последним в этой растянувшейся цепочке, держа под уздцы Мелингар. Если бы не пучки стрел и копий, не мечи, навьюченные на лошадь, могло показаться, что беспечная компания отправилась на веселую прогулку. Эйлонви без конца болтала. Ффлеуддур то и дело начинал петь. Гурги, сытый и довольный, жался к Эйлонви. Только один Тарен выглядел озабоченным. Свежее светлое утро казалось ему обманчивым, облитые солнцем деревья, мерещилось, скрывают врагов. Даже само солнце не грело, а пронизывало дрожью беспокойства."

"В Каер Даллбен Тарен мечтал стать героем. Но мечты мечтами, а действительность, как уже успел он понять, не так безоблачна и проста. Жизнь не зависела и не хотела подчиняться его решениям. Как ему сейчас недоставало силы и уверенности Гвидиона! Своими силами, и он прекрасно понимал это, вряд ли ему удастся справиться с громадностью почти непосильной задачи. Тарен оглянулся, чтобы бросить последний взгляд на разрушенный Спиральный замок, погребальный курган Гвидиона. На гребне холма, уходящего в облака, он увидел очертания двух всадников.

Тарен вскрикнул и жестом приказал спутникам скрыться в лесу. Мелингар понеслась вперед. Через мгновение все они уже затаились в тени деревьев. Всадники медленно двигались по гребню холма. Они были так далеко, что Тарен не мог различить их лиц. Но, судя по их прямым, неподвижным силуэтам, это могли быть только мертворожденные Дети Котла. Он представил их бледные лица и бессмысленные, почти белые глаза.

— Как давно они следуют за нами? — спросил Ффлеуддур. — И видят ли они нас?

Тарен осторожно выглянул из гущи листвы.

— Вот и ответ, — указал он на склон холма. Бледные Дети Котла повернули своих лошадей и устремились в сторону луга.

— Скорей, — приказал Тарен, — нам надо от них оторваться.

Он повел своих спутников в обход луга через лес. Появление Детей Котла заставило их изменить маршрут, который выбрал Ффлеуддур. Но бард все же надеялся, что им удастся запутать бледных воинов, закружить их и вернуться на высокий берег реки, продолжая намеченный путь.

Держась близко друг к другу, они неслись по лесу. Ни на секунду не давали они себе передышки. В лесной тени было прохладно, но все же быстрый бег утомил их, дыхание стало хриплым и прерывистым, одежда промокла от пота. Только Гурги вовсе не казался усталым. Он бежал, то обгоняя их, то делая круг и снова вырываясь вперед. Рой мошкары вился над его головой, не в силах проникнуть сквозь шапку густых спутанных волос. Остальные жестоко страдали от жалящих укусов преследующих их комаров.