Хроники Придайна

 — Перед тобой не бард, а король.

— Король? — опешил Тарен. — О, сир… — Он стремительно преклонил перед Ффламом колено.

— Только не это, — вытянул обе ладони Ффлеуддур. — Не надо. Я хотел бы все забыть.

Тарен и Эйлонви ничего не могли понять и растерянно умолкли.

— Где же ваше королевство? — спросила наконец Эйлонви.

— В нескольких днях пути на восток от Каер Датил, — сказал Ффлеуддур. — Это обширное владение…

Снова раздался звук лопнувшей струны.

— Что за напасть? — воскликнул бард. — Еще две струны оборвались. Так и знал. Да, о чем я?.. Вообще-то, королевство мое незначительное, маленькое. К тому же унылое и мрачное. Поэтому я и отказался от него. Я всегда любил петь и сочинять песни и бродить по свету. Этим я и решил заняться, перестав быть всамделишным, как говорит Эйлонви, королем.

— Мне казалось, чтобы стать бардом, надо учиться, — сказала Эйлонви. — Не может человек просто решить, и все. У него ничего не получится.

— Да, в том-то и дело, — сказал бывший король. — Я учился, даже успешно сдал экзамены…

Блямс! — оборвалась с высоким звоном самая тонкая струна в верхнем углу арфы. Она свернулась, словно бобовый усик и мелко задрожала.

— Я плохо сдал экзамены, и совет бардов меня не принял. Слишком много они требовали от меня. И целые тома поэтических сочинений, и песни, и музыку, вычисление годовых колец, и историю, и алфавит разных народов, и тайные знаки. Нормальный человек просто не в состоянии удержать все это в голове. Тем более если она у него одна-единственная.

Он вздохнул и продолжал:

— Я не жалуюсь. Старцы совета были добры ко мне. Сам Верховный бард, Талиесин, подарил мне эту арфу. Он сказал, именно она мне нужна. Я все пытаюсь понять, оказал ли он мне благосклонность или подшутил. Это очень милая арфа, но струны без конца рвутся. Я давно бы выбросил это старье, если бы не изумительно красивый тон звучания. Мне никогда не найти такой мелодичной арфы. Вот только струны…

— Да, они слишком часто рвутся, — согласилась Эйлонви."

"— Именно, — вздохнул Ффлеуддур. — И удивительное дело, происходит это именно в тот момент, когда… ладно, оставим это. Мое воображение иногда заносит меня не туда. Я люблю все переиначивать, переворачивать. Моя поэтическая натура не дает мне покою.

— Если ты прекратишь фантазировать, — сказала Эйлонви, — может быть, и струны рваться перестанут.

— Да, наверно, — покачал головой бард. — Я пробовал, но это трудно. Королевская привычка своевольничать. Иногда мне кажется, что я больше времени трачу на струны, чем на саму музыку.

— Куда ты направлялся, когда Акрен схватила тебя? — спросил Тарен.

— Никуда особенно, — сказал Ффлеуддур. — Просто бродил по свету. Это же замечательно! Никуда не спешишь, никуда не стремишься.