Хроники майора Корсакова. Том 1. Книга первая

Мимо злополучной «Юноны» неоднократно проходил и проезжал и, соответственно, разыскивать её в впопыхах мне не придётся.

Так что же?! День напролёт «плевать в потолок»?! Гм! Может кто-то и любит подобное времяпрепровождение, но только не я! Тем более, помимо чеченов, в деле активно фигурируют хомутовские цыгане-наркоторговцы, с которыми я не успел выяснить до конца некоторые вопросы. А Хомутовка, по стечению обстоятельств, находится на том же шоссе, что и Лебедянск. Ехать до неё отсюда менее десяти километров. До вечера как раз обернусь туда-обратно. Если случайно не убьют.

Приняв решение, я поднялся с дивана, должным образом снарядился, вышел из дома, уселся в машину, завел мотор и двинулся по направлению к шоссе…

* * *В саму Хомутовку я заезжать не стал, а, проехав примерно на километр дальше по шоссе, поставил «Ниву» возле обочины и зашагал прямиком через лес. Параллельно тому маршруту, каким выбирался отсюда вчера утром. К цыганским особнякам я решил подобраться окольным путём, не спеша вникнуть в обстановку, захватить языка-мужчину, уволочь голубчика в укромное местечко, ну а дальше сами понимаете! Я был одет в свободные брюки и кожаную куртку. На ногах – кроссовки на ребристой подошве. А упомянутое выше снаряжение состояло из бронежилета под рубашкой, конфискованного у чеченов, «Стечкина» с глушителем, запасного магазина к нему, моего собственного «Макарова-особого» и десантного ножа, на сей раз закреплённого под курткой, между лопаток. В карманах у меня лежали: паспорт на имя Лемешева, водительские права, диктофон, наручники без ключа, коробочка с ампулами пентонала и шприц.

Последние три предмета предназначались будущему «языку». Укол в вену и «чавэлла» запоёт соловьем. Без всяких пыток!

В лесу пахло прелью. Под ногами расстилался влажноватый, разноцветный ковёр из опавших листьев. Иногда на пути попадались неглубокие канавки, заполненные дождевой водой. Над ними кружилась какая-то шальная мошкара, не пожелавшая отдать концы в виду наступления осени. Дышалось легко. Прозрачный, не испорченный городскими миазмами воздух немного кружил голову. Внезапно лесную тишину разорвал дикий женский вопль. Вздрогнув от неожиданности, я инстинктивно поспешил на звук (спасать попавшую в беду даму), но вдруг замер, как вкопанный, привёл оружие в боевую готовность и начал бесшумно красться, стараясь не выходить из густой тени деревьев, по счастью ещё сохранивших большую часть листвы. Дело в том, что я узнал место! Именно здесь, неподалёку, я припрятал вчера троих убитых цыган и сейчас, надо полагать, их обнаружили родственники. Вопль между тем перешёл в отчаянные рыдания, сопровождаемые слёзными выкриками.