Хроники Академии Сумеречных охотников. Книга 2

Саймон поцеловал ее, и губы Изабель можно было сравнить с изысканным вином, которое извлекли из погреба специально для него, – одновременно и вызов, и исполненное обещание. Прижимаясь губами к ее алому рту, он чувствовал, как девушка улыбается.

– Ох, лорд Монтгомери, – пробормотала Изабель, – как много времени прошло. Я уже боялась, что никогда тебя больше не увижу.

Саймон пожалел, что так и не решился сегодня в Академии встретиться лицом к лицу с душем. Что такое мертвые крысы, когда речь идет о настоящей любви?

В ушах у него грохотала кровь, но сквозь шум все-таки прорвался еле слышный скрип – это снова закрылась дверь клетки.

Саймон с Изабель резко отстранились друг от друга. Девушка напоминала сжатую пружину, готовую в любой момент распрямиться и нанести смертельный удар, – точно тигрица в кружевах! Хефейда, впрочем, это не особо взволновало.

– Два Сумеречных охотника по цене одного и новая птичка для моей клетки, – промурлыкал он. – Да какая симпатичная птичка-то…

– Думаешь, твоя клетка удержит эту птичку? – поинтересовалась Изабель. – Ну-ну, мечтай дальше. Как влетела, так и вылечу.

– Без стила и оружия? Это вряд ли, – все так же нараспев отозвался Хефейд. – Немедленно бросай все наружу из клетки, а не то я пристрелю твоего любимого и он будет умирать у тебя на глазах.

Изабель глянула на Саймона и, закаменев лицом, начала снимать с себя оружие и пропихивать его через прутья клетки. Теперь Саймон знал, где девушка носит снаряжение, и потому заметил, что она оставила нож, запрятанный в левом ботинке. И еще длинный кинжал в ножнах на спине.

Да уж, ножей у нее всегда имелось с запасом.

– Не так уж много времени понадобится, чтобы ты начала умирать от жажды, прекрасная птичка, – заявил Хефейд. – А ждать я умею.

И он растворился в воздухе.

Изабель рухнула на дно клетки, словно кто-то разом перерезал державшие ее до сих пор струны.

Саймон в ужасе уставился на девушку.

– Изабель…

– Я облажалась, – она прятала лицо в ладонях. – Даже не слышала, как он подошел. Имя Лайтвудов отныне покрыто позором. Совершенным позором. Какое унижение!

– А я вот ужасно польщен. Если это, конечно, тебе поможет.

– Ну надо же – отвлечься, целуясь с парнем, и оказаться запертой в клетке! Не заметить какого-то жалкого гоблина! – простонала Изабель. – Ты не понимаешь! И не помнишь, конечно, но я никогда так себя не вела. До тебя. Ни один парень никогда ничего для меня не значил. Я не теряла самообладания. У меня была цель. Я не позволяла задурить себе голову. Я всегда сражалась идеально – даже в юбке и на каблуках. Ни одному демону еще не удавалось выбить меня из колеи.