Хроники Академии Сумеречных охотников. Книга 2

Джордж нежно смотрел на малыша, чуть сжимая сверток, а передавая его Магнусу, замешкался и едва не уронил ребенка на каменный пол.

– Ради Ангела! – воскликнула Жюли.

Магнус успел перехватить сверток и теперь держал его, осторожно поддерживая малышу головку. Он явно умел обращаться с новорожденными куда лучше, чем Джордж: видимо, магу в жизни не раз приходилось держать на руках младенцев.

Магнус стянул с малыша одеяльце – на руке мага сверкнули перстни, – и Саймон затаил дыхание. Взгляд Магнуса ласково скользил по ребенку: невероятно крошечные ручки и ножки, широкие глаза на маленьком лице, кудряшки на голове – темно-синие, почти черные. Хныканье стало чуть громче – ребенок явно был недоволен, и Магнус вернул одеяльце на место.

– Это мальчик, – сообщил он.

– Мальчик? – восхитился Джордж.

– Насколько я могу судить, ему около восьми месяцев, – продолжал Магнус. – Видимо, кто-то растил его, пока не понял, что больше не может. И, полагаю, он попросил кого-то из простецов, обучающихся в Академии, принести сюда этого нежеланного ребенка. Решил, что это лучшее место для него.

– Но ведь никто бы не бросил своего ребенка… – начал Джордж – и осёкся под взглядом Магнуса.

– Люди то и дело бросают детей. И маги в этом отношении ничуть не лучше остальных, – тихо пояснил Магнус.

– Стало быть, за ним никто не придет, – заключила Беатрис.

Саймон достал записку, которую нашел на одеяльце, и протянул ее магу. Глядя в лицо Магнусу, он почувствовал, что просто не может отдать ее никому, кроме него. Маг посмотрел на записку и кивнул. Слова «Сможет ли кто-нибудь его полюбить?» мелькнули у него между пальцами, а в следующее мгновение записка исчезла в складках мантии.

Вокруг уже толпились и шумели студенты. Гвалт становился все громче. Если бы дело было в Нью-Йорке, Саймон решил бы, что люди стараются сфотографировать ребенка на телефоны. Он чувствовал себя обитателем зоопарка, на которого пялятся из-за решетки, и был очень рад, что Магнус рядом."

"– Что тут происходит? – раздался чей-то голос из дверей Академии.

Там, запахнувшись в шелковый черный халат, расшитый драконами, стояла ректор Пенхоллоу. Земляничные волосы свободно ниспадали ей на плечи. Рядом замерла Катарина – полностью одетая, в джинсах и белой блузке.

– Кажется, кто-то оставил на крыльце ребенка вместо бутылок с молоком, – заметила она. – Какое легкомыслие. Добро пожаловать, Магнус.

Маг чуть махнул ей свободной рукой и криво улыбнулся.

– Что? Почему? Зачем он это сделал? Что нам теперь с ним делать? – ректор явно была растеряна.

Порой Саймон забывал, что ректор Пенхоллоу очень молода – молода даже для преподавателя, не говоря уже о ректоре Академии.