Хроники Академии Сумеречных охотников. Книга 2

Саймон вместе с Магнусом Бейном стоял на вершине одной из башенок Академии Сумеречных охотников и чуть взволнованно глядел на наступающие сумерки.

– Не понимаю… Мне всегда казалось, что эта башня какая-то перекошенная, будто вот-вот упадет. Но теперь…

– Ха, – отозвался маг. – Восприятие – такая странная штука…

Саймон не очень понимал, чего хочет Магнус. Нет, маг ему, конечно, нравился. Но между ними никогда не случалось разговоров по душам, а сейчас Магнус косился на него так, словно вот-вот спросит: «В чем же с тобой дело, Саймон Льюис?» Маг умудрился придать стильный вид даже потрепанной серой рубашке, которую надел сегодня. И Саймон думал, что Магнус слишком крутой, чтобы тратить свое время на него, Саймона.

Он бросил взгляд на Магнуса. Тот стоял около одного из высоких окон башни – стекол в нем, конечно, не было. Ночной ветер откидывал волосы мага за спину."

"– Я когда-то сказал тебе, – начал Магнус, – что из всех людей, которых мы знаем, когда-нибудь останемся, возможно, только мы с тобой.

– Я не помню, – отозвался Саймон.

– А почему ты должен помнить? – спросил маг. – Пытаться остановить сумасшедшее торнадо, сметающее с лица земли всех, кого мы любим, ты больше не можешь. Теперь ты смертен. Хотя даже бессмертных можно уничтожить. Может быть, эта башня сейчас развалится, и все будут оплакивать нас с тобой.

Вид отсюда, конечно, открывался великолепный. Звезды ярко сияли над лесом, но от слов Магнуса Саймону захотелось поскорее спуститься вниз.

Маг полез в карман и извлек оттуда старую исцарапанную монету. В темноте надпись на ней невозможно было разглядеть, но она там точно была.

– Когда-то это принадлежало Рафаэлю. Помнишь его? – спросил Магнус. – Вампира, который тебя укусил?

– Только частично. Помню, как он говорит мне, что Изабель – героиня не моего романа.

Маг отвернулся, пытаясь скрыть улыбку, но не очень успешно.

– Как это похоже на Рафаэля.

– Еще помню… как я почувствовал, что он умер, – голос застревал у Саймона в горле, слова не хотели выходить наружу. Это были худшие из потерянных воспоминаний – когда ощущение памяти оставалось, а ее содержимое исчезло. Он чувствовал, что потерял что-то, не зная, что именно. – Рафаэль много значил для меня, но не знаю, любил ли он меня. И не знаю, любил ли я его.

– Он чувствовал ответственность за тебя, – объяснил Магнус. – И мне сегодня пришло в голову, что я, может быть, тоже должен чувствовать за тебя ответственность. Ведь это я провел тот обряд, который вернул тебе воспоминания; я направил тебя в Академию Сумеречных охотников. Рафаэль стал первым, кто ввел тебя в иной мир; я тоже стал первым, только мир на сей раз был другой.

– Я сам это выбрал, – сказал Саймон. – Ты просто дал мне возможность. Я не жалею о том, что сделал.