Хроника убийцы короля [3 книги]

Я на все решусь!""

Подписи я не поставил, только написал одну заглавную букву, которая могла сойти за замысловатое Р, а могла и за неровное В.

Потом я обмакнул палец в стакан и уронил на листок несколько капель. Бумага под ними слегка вздулась, и чернила расплылись, а потом я их промокнул. Вышло очень похоже на слезы.

Потом я уронил еще одну тяжелую каплю на инициал, который я поставил вместо подписи, так что он сделался еще более неразборчивым. Теперь буква могла сойти и за Б, и за Е. А может, даже и за К. Короче, за любую букву.

Я бережно сложил листок, потом подошел к одной из ламп и капнул на конверт увесистой сургучной кляксой. На конверте я написал:

""Амброзу Джакису

Университет (в трех километрах к западу от Имре)

Пустоши Беленэ

Центральное Содружество"".

Я уплатил за шоколад и отправился на площадь Гуртовщиков. За несколько улиц оттуда я снял с себя шаэд и спрятал его в свой дорожный мешок. Потом бросил письмо на землю, наступил на него, немного повозил в грязи, поднял и отряхнул.

Почти у самой площади я увидел последнее, что мне было нужно.

— Эй, дядя! — сказал я старику с бакенбардами, который сидел, прислоняясь к стене. — Одолжи-ка мне твою шляпу. Получишь полпенни!

Старик стащил с себя замызганный головной убор и посмотрел на него. Голова у него была совершенно лысая и очень бледная. Он слегка щурился на заходящее солнце.

— Шляпу-то? — хрипло переспросил он. — Давай целый пенни, и забирай ее совсем, я тебя еще и благословлю в придачу.

Он с надеждой ухмыльнулся, протягивая тощую трясущуюся руку.

Я дал ему пенни.

— Не подержишь секундочку?

Я протянул ему конверт и обеими руками нахлобучил на себя старую бесформенную шляпу, натянув ее до самых ушей, и посмотрелся в ближайшую витрину, чтобы убедиться, что моих рыжих волос совсем не видно.

— Тебе идет, — заметил старик, отхаркиваясь. Я забрал у него письмо и осмотрел грязные отпечатки пальцев, которые он на нем оставил.

Отсюда до Гуртовщиков была пара шагов. Я слегка ссутулился и сощурил глаза, пробираясь сквозь густую толпу. Через пару минут до меня долетел характерный южновинтийский выговор, и я подошел к компании людей, загружавших в фургон джутовые мешки.

— Эгей! — сказал я с тем же выговором. — Вы, мужики, не в Имре, часом, путь держите?

Один из них забросил свой мешок в фургон и подошел ко мне, отряхивая руки.

— Через Имре тоже поедем, — сказал он. — А тебя что, подвезти?

Я потряс головой и достал из мешка конверт.

— У меня тут письмо в те края. Я хотел было сам его отвезти, да мой корабль уходит завтра. Я его у моряка купил в Ганнери, за целый четвербит, — сказал я. — Сам он взял его у какой-то блаародной девицы за один бит, — я подмигнул. — Я так понимаю, ей очень уж не терпелось доставить его тому парню.