Хроника гнусных времен

– Я спрашиваю, – повторил Кирилл, как будто выныривая из омута молчания, – это ясно?

– Ты что, – спросила Соня и стиснула худые ладошки, – из милиции?

– Да, – сказал Кирилл, – я из милиции. Где насос? Давай, давай! Вставай, и пошли поищем!

Толкая Владика перед собой, как конвоир преступника, Кирилл свел его с лестницы и вывел на улицу.

– Где велосипед?

– В… в сарае. Только я тут ни при чем! Что вы меня толкаете? Вам же сказали, чтобы вы от меня отстали! – ныл Владик, продвигаясь к сараю. – Что вы выдумываете! Все настроение с утра испортили!

Кирилл кожей чувствовал, как в доме за его спиной поднимается и нарастает паника, как будто дом неожиданно накрыло цунами. Ему даже послышался визг тети Александры, и топот, и возмущенные голоса. Где-то там, в эпицентре цунами – Настя.

Настя, которая решила, что он ночью потащил Сергея купаться в заливе.

Велосипед мирно отдыхал в сарае, посверкивая дорогими модными штуками, наверченными на него со всех сторон. Насос был закреплен на раме, такой же дорогой и новый, как и все остальное.

– Ну вот, – сказал Владик тоном первоклассника, облыжно обвиненного в том, что он съел чужую булку, – вот велосипед И насос. А что?

Это был совсем не тот насос, и от разочарования Кирилл готов был завыть. На всякий случай он отцепил его, повертел в руках и даже подул в него.

Ничего не помогло. Тот насос был старый, ржавый и мокрый. Мокрый, пропади оно все пропадом!

– Свободен, – сказал Кирилл Владику, – можешь идти смотреться в зеркало.

– Кирилл, – закричали от дома, – Кирилл, немедленно идите сюда!"

"– Ну все, – констатировал моментально повеселевший Владик, – конец вам, дорогой Пуаро. Доигрались. Советую вам устроить побег. Вы еще успеете.

– Иди ты в задницу, – холодно сказал Кирилл и оглянулся по сторонам.

Где-то должен быть тот самый насос, который валялся на полу в кухне. Или его унесли с собой?

Как пес, упустивший добычу, он стал проворно копаться в кучах барахла, наваленного вдоль стен. Казалось, что здесь можно найти все, что угодно, начиная от ржавых тяпок, ведер и грабель и кончая башмаками и платьями. Не было только насоса.

– Кирилл!

Заслонив утренний свет, в дверном проеме появилась запыхавшаяся Настя. Кирилл оглянулся и снова стал шуровать, производя чудовищный грохот.

– Кирилл!

– Что?

В наступившей тишине он отряхнул руки и посмотрел на нее.

– Зачем ты сказал им про бабушку?!

– Затем, что я должен выяснить, что произошло. Я не могу этого сделать, пока все думают, что я сумасшедший алкоголик.

– Кирилл, зачем ты сказал?! Господи, да они все теперь умрут от разрыва сердца!

– Лучше от разрыва, чем дожидаться, когда следующего утопят или пристрелят. Настя, я не хочу сейчас об этом разговаривать! Возьми родителей и Нину Павловну, съездите к Сергею в больницу.