Хризантема с шипами

Как и тот факт, что его жена будет разъезжать по дорогам графства именно тогда, когда непойманный им гверх разгуливает на свободе. Грасс! Редклиф никак не мог отсечь эмоции, они отравляли его, мешали думать, не давали сосредоточиться. А это нужно было сделать во чтобы то ни стало.

«Давай, соберись. Вспомни, как погасить эмоции, ведь это то, что раньше получалось едва ли не само собой».

Получалось. Да. Но тогда он не испытывал и сотой доли того, что испытывает сейчас, и должен был честно признать, что с появлением в его жизни жены весь хваленый самоконтроль исчез, рассыпался на части, растворился без следа.

Редклиф задержал дыхание. С трудом преодолевая сопротивление заклятия, прикладывая нечеловеческие усилия. Сумел. Несмотря ни на что, сумел. Выдохнул. С трудом вдохнул. И вместе с очередным выдохом добился той холодной ясности ума, которая помогала находить решение в самых безвыходных ситуациях. Несмотря на полную неподвижность тела, мозг продолжал работать. И Редклиф искал выход, отметая все неподходящее, одну за другой обдумывая идеи и отказываясь от них, пока не нашел одну, единственно верную. Магия. Ему нужно было приглушить собственную магию, свести ее на нет, чтобы заклятие Эрвеля ослабло хоть ненадолго, всего на пару минут. Это было единственное, что могло помочь."

"Редклиф сосредоточился на биении сердца, и задышал в такт, постепенно заставляя ритм замедлиться, дойти до минимума, почти исчезнуть. А вместе с исчезающим током жизни ослабла и магия. И заклятие Эрвеля, подпитываемое ею, тоже ослабло. Ненамного. Ровно настолько, чтобы он смог пошевелиться и сделать шаг. Отступить назад, к стене, и коснуться холодного камня спиной. А уже в следующую минуту он снова застыл, но перед этим успел ощутить прикосновение духа замка и с облегчением выдохнул. Получилось. Теперь оставалось самое сложное. Редклиф снова замедлил дыхание, опустил щиты и позволил духу Горленда проникнуть в сознание. Медленно, каплю за каплей. Ощущение оказалось не из приятных. Холод камня, сковавший тело, теперь просочился и в душу, а давление чужого разума, заглянувшего в его собственный, оказалось весьма болезненным.

«Не беспокойся, Черный лорд, – возникла в голове чужая мысль. – Я не причиню вреда».

Редклиф сосредоточился и попытался настроиться на духа. Вся надежда была на то, что тот сумеет оттянуть его магию на себя. Не всю, понятно, для этого понадобилось бы больше сущностей, но хотя бы какую-то часть. И он завершил слияние, передавая духу все, что мог отдать. Магия потекла по каналам, уходя из его тела, выплескиваясь, оставляя после себя едва заметный след. Каменная скованность тела чуть ослабла, но Редклиф и этому был рад. Он не знал, сколько времени прошло, прежде чем дух Горленда устало выдохнул: – «Все, не могу больше.