Хранящая сердце

«Не суетись» — словно сказала рука на ее груди.

— Ты не сможешь удержать меня здесь, Фалон.

— Смогу, — просто ответил он. — Пока не пройдет твой страх и…

— Я тебя не боюсь.

— Это неправда, женщина. Я чувствую, как ты дрожишь.

Шанель закрыла глаза и попыталась расслабиться. Если бы дело было только в том, чтобы избавиться от этой проклятой дрожи! Она действительно боялась Фа-лона, и этот страх не проходил. — Ты должна дать мне возможность доказать, что тебе незачем меня бояться, — продолжал он. — На этот раз мне не придется стыдиться своих поступков. Я клянусь тебе.

Шанель с подозрением взглянула на него.

— Что ты говоришь?

— Мы должны снова соединиться.

— Нет, никогда!

Страх придал ей силы, она отбросила его руку и откатилась в сторону. Но Фалон легко остановил ее и вернул обратно. Теперь он снова прижимал Шанель к себе, к своему сильному телу, которое причинило ей столько мучений. И ничего сделать было нельзя.

— Ну пожалуйста, Фалон! Я не могу. Нет!

— Ш-ш-ш, керима, мы обязательно это сделаем, но не сейчас. Из-за твоего страха я перестаю быть мужчиной.

Его руки ласково гладили ее по спине, у ее щеки ровно билось его сердце. Шанель больше не пыталась вырваться, сейчас она очень нуждалась в утешении. Правда, она предпочла бы, чтобы ее утешал кто-нибудь другой, но и ласка Фалона была приятна.

Через некоторое время Шанель снова попыталась уйти.

— Фалон, со мной все в порядке. И мне действительно надо идти. Мои друзья скоро начнут беспокоиться.

— Иди, если пообещаешь вернуться в этот восход луны.

— Я не смогу сегодня. Я уже…

— Тогда в следующий восход.

— Хорошо, — сказала она, готовая согласиться на что угодно, лишь бы выйти отсюда.

Этот ответ вернул Шанель свободу. Фалон разжал свои объятия, отпуская ее.

Возобновившаяся боль заставляла медленно передвигаться.

— Мне кажется, ты не собираешься сдержать свое слово, женщина, — вдруг сказал Фалон, когда она добралась до своей одежды.

Конечно, она не собиралась его выполнять, он вынудил ее дать это обещание! Однако плохо, что он догадался. Не мог разве подождать, пока она оденется? Тогда можно было бы спастись бегством.

Она не отвечала.

— Если ты не придешь, — сказал Фалон, — мне придется самому к тебе прийти. Я так и сделаю.

Шанель обернулась и посмотрела на него. Ее охватило беспокойство, смешанное с желанием отомстить.

— Зачем? Ты ведь знал, что это не навсегда, Фалон. Ты даже сокрушался из-за этого. Нет… смысла…

В смятении Шанель с трудом выдавливала из себя слова. Она замолчала, когда до нее вдруг дошло, на что она смотрит: перед ней, полностью расслабившись, лежал совершенно голый мужчина. Это было так сексуально, что у Шанель перехватило дыхание.