Хранящая сердце

Шанель хотела одного: чтобы Аурелет оставила ее в покое, но это было возможно только при условии, что она выиграет вызов, если, конечно, сможет. Нет, нельзя начинать поединок без уверенности в победе. Для боя на мечах это последнее дело.

Аурелет уже ждала ее. На заднем дворе были люди, однако двор был настолько большим, что никто не обращал на них внимания, по крайней мере пока.

Увидев, что Шанель уже держит в руке меч, Аурелет вытащила из ножен свой. Шанель обратила внимание, что этот меч длиной меньше метра и не очень широкий. Ее собственный клинок был стандартной длины в сто двадцать сантиметров и позволял легко достигать цели. Меч, однако, не был целиком сделан из стали торено и поэтому был гораздо легче воинского. Шанель заметила, что Аурелет уверена в себе, и это естественно, поскольку она никогда не проигрывала женщине.

На лице у Аурелет было написано выражение полного торжества — она считала, что достигла наконец того, чего хотела! Все, чего хотела Шанель, — это жить спокойно.

— Ну что ж, давай начнем, — сказала Шанель без предисловий.

— Может быть, тебе нужно поговорить с Дродой? Потому что я собираюсь убить тебя, женщина. Шанель усмехнулась.

— Не думаю, что Фалону это очень понравится. Но можешь попробовать.

Усмешка взбесила Аурелет, и она бросилась в атаку. При этом, чтобы испугать противника, она быстро вращала мечом. Прием достиг своей цели. Шанель фехтовала только со своим отцом и братом, которые никогда не придерживались стратегии стремительного нападения. Она вспомнила напыщенного Высокого Короля Сенчури III, который пытался молниеносной атакой победить воина и был близок к успеху.

Шанель пришлось остановить своим клинком новый взмах меча противницы. Удар подбросил ее руку вверх, но рука Аурелет также пострадала, и Шанель получила преимущество, перейдя в наступление. Так как меч Шанель был длиннее, Аурелет пришлось отскочить назад. Не успела она утвердиться на ногах, как Шанель нанесла удар снизу вверх, зацепив у основания меч Аурелет и выбив его из онемевших пальцев.

Шанель приставила кончик своего меча к горлу противницы. Аурелет оцепенела от ужаса. Шанель не улыбалась. Казалось, она должна была испытывать радость, но радоваться она не могла. Не могла после того, как испытала страх, заставивший ее понять, что глупо сражаться по такому ничтожному поводу, как вызов другой женщины. Ее учили пользоваться мечом только для того, чтобы защитить себя в критический момент. Сейчас, конечно, был не тот момент.

Она глупо рисковала из-за своего проклятого характера и от этого только злилась еще больше.

— Позволь мне сказать тебе кое-что, пока я завладела твоим вниманием. Мне жаль, что случилось с тобой много лет назад, но, обращаясь так со своим сыном, ты совершила еще худшее преступление.