Хранящая сердце

Женщина подняла глаза и с недоумением посмотрела на Фалона.

— Свобода? Я не понимаю.

Шанель сама была удивлена. Она не ожидала этого, по крайней мере, так скоро. Ради нее он пренебрег обычаями… Он любит ее — это точно.

Однако сейчас Фалона не интересовала ее реакция и не трогала ее благодарность. Сейчас его занимала Джанья.

— Ты можешь оставить этот дом, Джанья. Все права тебе возвращены. Если пожелаешь, я обеспечу тебя эскортом для возвращения в страны крайнего севера, где тебя захватили и продали в рабство.

— Оставить?… Нет!

С этими словами женщина перебежала через всю комнату и упала на колени перед Фалоном, крепко обхватив руками его правую ногу. Шанель оцепенела. Чувства радости и благодарности исчезли, уступив место ярости. Еще до того, как она услышала мольбы женщины, Шанель уже точно знала, что все это означает.

— Не отправляй меня отсюда, Фалон! — сквозь слезы проговорила Джанья. — Мне не нужна свобода от тебя!

Фалон попытался осторожно высвободить свою ногу, но Джанья держала ее чересчур крепко, и, чтобы освободиться, ему пришлось бы применить силу.

— Джанья…

— Хозяин, пожалуйста, скажи, что я такого сделала?

— Ты ничего не сделала, — успокаивал ее Фалон. — Я решил не иметь больше рабов, совсем не иметь. Я не продаю тебя другим, а отпускаю на свободу.

Женщина заплакала еще сильнее. Шанель с отвращением повернулась и направилась к выходу.

Терпение Фалона лопнуло.

— Шанель, останься! — резко приказал он.

— Ни за что! — ответила Шанель. — Я не собираюсь больше ни минуты наблюдать все это.

Захлопнув за собой дверь спальни, она все еще могла слышать плач Джаньи. Шанель скрипнула зубами и посмотрела на кровать, в которой эта женщина наверняка провела много ночей. Было плохо уже то, что Фалон имел рабов, но что он разделял секс с некоторыми из них… Этого Шанель не приходило в голову, хотя она и должна была догадаться. Почему бы ему не воспользоваться преимуществами собственника? Бедные женщины, конечно, не имели другого выбора, а если они были красивы… Но он освободил Джанью ради нее, Шанель. Ради нее он избавился от этой маленькой красавицы.

Два сильных чувства боролись в душе Шанель. Когда дверь открылась и Фалон медленно вошел в комнату, темное чувство вновь взяло верх, и Шанель испустила громкий крик негодования.

— Ты не подчинилась мне, женщина, — проинформировал Фалон, как будто она и сама этого не знала.

— Ты совершенно прав. Я не подчинилась. Но как ты посмел подвергнуть меня такому испытанию? Ты знал, какая будет сцена, и должен был принять меры, чтобы я этого не увидела.

— Это было необходимо, я хотел, чтобы ты поняла, что это делалось для тебя, Шанель.

— Я не дура, чтобы не понимать! И я тебе благодарна! — крикнула Шанель.