Хранительница Мира

Красивое, но новый наряд не вызвал никаких эмоций. Особенно по сравнению с запахом принесенного завтрака.

Больше всего хотелось впиться в огромный кусок мяса, но еда была большей частью жидкой и легкой, что подтвердило мои предположения о долгом голодании. Может, я болела?

— Александра, к тебе можно? — после короткого стука в гостиную, где я завтракала, заглянул мужчина.

Высокий, статный. Черные с рыжиной волосы отброшены назад, аккуратная борода. Охряные, почти красные глаза пытливо рассматривали мой облик, подмечая каждую деталь. И такое пристальное разглядывание смутило.

— Простите, я вас не помню.

— Меня зовут Рогнар, — хриплым от волнения голосом представился мужчина. — Я — твой отец.

— Отец? — к щекам прилил румянец.

Стало грустно и неудобно от того, что я не вспомнила человека, который, наверняка, занимал важную часть моей жизни.

— Я могу присоединиться? — он неуверенно указал на стул возле стола, за которым я сидела.

— Конечно, — волнение охватило душу, и я нервно поправила юбку, впервые с пробуждения задумавшись о внешности.

Рогнар сел напротив меня и снова замолчал, рассматривая мое лицо.

— Ты так похожа на мать.

— Мама? А она тоже придет? — спросила раньше, чем осмыслила тон его слов."

"— Нет, — охряные глаза погрустнели. — Твоя мать давно умерла. Не переживай, что не помнишь меня. Мы не были знакомы.

— Почему? — нахмурилась я. — Ты же сказал, что отец…

— Тебя забрали, когда ты была еще маленькой. Растили вдали от меня, — в голосе послышалась невероятная грусть. — Я не могу помочь тебе вспомнить. Да и обстановка не поможет. Ты в Белой Игле впервые. Прости, это я виноват.

— В чем?

Но отец помотал головой, прикрыв глаза, в которых плескались мука и боль.

— Можно обнять тебя, Александра?

Сначала я растерялась, но потом согласно кивнула. Отец казался таким несчастным, а я так хотела хоть как-то утешить его. Встала, неуверенно протянула к нему руку, а через мгновение оказалась прижата к мужской груди. Он порывисто провел большой ладонью по моим волосам. Гулко вздохнул, расслабляясь телом. От него пахло чем-то пряным, немного табаком. И было тепло, отчего на глаза навернулись слезы.

— Не верь Исаазу. Он не друг, — прошептал он на ухо, заставив меня внутренне похолодеть, после чего выпустил из объятий. — Ты хоть что-нибудь помнишь? — спросил другим тоном.

— Нет, совсем ничего. Я даже не знала, как выгляжу. Кажется, я долгое время не ела. На теле странные шрамы, как он ножей. Точнее, мечей. Но я не помню, где их получила. А! И браслет, — я вытянула руку, показывая отцу украшение. — Он не снимается. Что это может быть?

— Он и не снимется, — отца явно удивило украшение, но прежде чем он еще что-то сказал, двери спальни распахнулись, впуская Исааза.