Хранительница его сокровищ

И когда он женился на барышне из Вассо, это тоже была баллада — встретились, полюбили друг друга, и никакие силы их не разлучили. И если бы не та змеища, мать его милости Гульэльмо, то его милость Никколо непременно простил бы сына, и принял обратно, как можно не простить такого сына, я не понимаю.

— Постойте, — зашевелилась под масками и прочим Лизавета, — мать его милости Гульэльмо? Кто это? Она не была матерью господина Фалько?

— Что вы, госпожа, у них разные матери. Моя покойная старшая сестра была горничной во дворце, и она много рассказывала и о её милости Адрианне, первой супруге герцога Никколо, и о её милости Бенетте, второй супруге. Её милость Адрианна умерла от болотной лихорадки, в тот год вообще многие умерли, в нашей семье — бабушка и двое моих младших братьев, и почти в каждом доме так же — не старики, так дети, или слабые здоровьем, и не только они, сильные и молодые — тоже. Её милость Адрианна, говорили, была в тягости, и заразилась, и ещё один её маленький сын, Беато, тоже заразился, и все они умерли. Супруг её, как только она слегла, заперся в кабинете и не велел входить к нему никому из слуг, чтобы не заразиться. Ел только варёные яйца и пил кипячёную воду. Тем и спасся. А его милость Марканджело в ту весну гостил на материке, у деда, господина Велассио, и только потому остался жив."

"Да только его милость Никколо недолго горевал, а уже осенью поехал на материк и привёз себе эту Бенетту. Ох, и вздорная была женщина, упокой Тьма её душу! Сестра рассказывала, как она осматривала по приезду весь дворец — под каждый стол залезла, каждый шкаф велела отодвинуть — не прячут ли от неё что-нибудь. За малейшую оплошность велела пороть и слуг, и даже однажды, говорили, пасынка, а он уже тогда обладал нравом лёгким и смешливым, придумал про неё забавный неприличный стишок, выскочил в окно да и сбежал в город, и лови его там! Говорят, госпоже Бенетте очень уж не по нраву было, что наследник — его милость Марканджело, а её дети, что господин Гульэльмо, что госпожа Аннунциата — получат только земли на материке и деньги. Кому доброму-то и так неплохо, но только не этой змее. Вот она и лила в уши его милости Никколо всякие гадости про старшего сына, а тот и рад ей на язык попадаться! Но ничего особенного он не делал, бесился, конечно, как все мальчишки бесятся. То повздорит с кем-нибудь, то просто подерётся, то в школе напроказничает, а он в Ордене Луча учился, то на дуэль кого вызовет да ранит, то стихи опять же про сановников из Совета Десяти где-нибудь на стене напишет, да такие, что все от хохота животы надорвут, то девушке какой-нибудь сердце разобьёт, то с приятелями стащат рыбу у рыбаков и устроят пир для нищих мальчишек, что болтались на ступенях храма Великого Солнца.