Хранительница его сокровищ

И только целитель что-то заподозрил.

— Скажите, госпожа Элизабетта, а кем вы были дома? — спросил он.

И этот вопрос подразумевал ответ вовсе не о профессии или семейном положении.

— Знаете, у нас нет сословий, к которым принадлежат исторически по рождению. И титулов нет. У нас есть бедные, богатые, очень богатые и очень бедные. И всё. И моя семья находится на этой линейке где-то от середины в сторону бедности. У меня никогда не было прислуги, я всё в доме делала сама — исключая то, что делал мой бывший муж. Поэтому все представления о том, что может делать такой зверь, как супруга герцога, у меня из нашей истории, из книг, и немного — из сведений о жизни современных мне правящих домов, а в некоторых наших странах они ещё сохранились.

— Госпожа Элизабетта замечательно готовит еду, печёт необыкновенно вкусные пироги, и варит очень хороший арро, — сообщил брат Василио.

— А ещё она умеет хорошо шить, перевязывать раны, и командовать отрядом, — дополнила Тилечка.

— И вы забыли, что она музыкант и Сказительница, — известил просмеявшийся Галеотто.

— И всё это ни слова не говорит нам о том, чем я занималась дома, — завершила Лизавета. — Это всё у нас не считается, это так, или не нужно, или это делают все.

Целитель смотрел с интересом, дед ощутимо запутался.

— И чем же вы занимались дома? — нахмурился дед.

— Я преподаватель и музейный работник. То есть, профессиональный хранитель сокровищ.

— Никогда не слышал, чтобы магия жизни помогала что-то хранить, — усомнился дед.

— Фактически мне приходилось не сколько хранить, сколько изучать и систематизировать.

— Ладно, об этом мы ещё подумаем. Получается, вы кого-то чему-то учили?

— Именно. Истории и философии. Можно догадаться, что обе области знаний у нас с вами совершенно различны.

— Это не важно, — дед покачал головой. — Так вы, получается, много читаете?

— Стараюсь. Правда, в последнее время было некогда. Но я нормально читаю на вашем языке. И если во дворце есть библиотека, я бы в неё сходила и попросила книг.

— Я могу принести вам, — дед учтиво поклонился. — Какого рода книги вы предпочитаете?

— Землеописание и история. Здешние, ясное дело. Я успела прочитать до нашего похода сочинение некоего Гаэтано из Фаро, которое случилось под рукой у господина Астальдо. И начала ещё несколько, но не успела дочитать. И вообще, у меня много вопросов об устройстве вашего Фаро.

— Какого рода ваши вопросы? — дед сдался, прекратил придумывать про неё то, что вписывалось бы в его схему, и запасся терпением.

О да, вопросы. И есть человек, которому их можно задавать.