Хранительница души

На моих плечах судьба мира, а я готова отдать душу, чтобы спасти родных и друзей. Исааз притянул меня к себе, ледяные объятия сомкнулись вокруг, а уха коснулось его дыхание.

– Теперь только так, – усмехнулся. – Повторяй за мной, Александра.

По коже побежали мурашки. Губы Исааза касались уха, пока он шептал мне слова заклинания. Знание приходило само. Слова незнакомого языка легко сорвались с губ. Магия завихрилась вокруг меня. Я уже вновь находилась на тракте и наблюдала за тем, как ко мне приближается Ишари, перехватив кинжал так, чтобы ударить эфесом. Поняв, что я призываю магию, он сорвался с места и не добежал каких-то двух метров. Магические потоки вспыхнули вокруг меня, золотистыми змейками разошлись в стороны, опрокидывая наемника на землю.

Строчки заклинания продолжали греметь в воздухе. Я стояла на коленях и смотрела на бессознательного Аркариона. Видела, как еле заметно вздымается грудная клетка друга. Это давало надежду. И я цеплялась за нее, продолжая изливать резерв, когда первое ранение прострелило грудь. Закашлявшись, я подалась вперед и прижала ладони к ране, чтобы попытаться остановить кровь. На языке растекся ее солоноватый привкус.

«Не останавливайся».

Закивала головой и продолжила зачитывать строчки. А раны проявлялись вспышками боли, срывающими вскрики. Глаза больше ничего не видели, голова опустела под действием боли. Меня шатало, и даже не знаю, как я еще не падала. Все повторяла и повторяла заклинание, как молитву. На Земле я никогда не молилась, а здесь боги не вызывали желания к ним обращаться. Но сейчас я умоляла о том, чтобы мне хватило сил спасти родных и друзей. И по крохе выкачивала из себя остатки резерва, вкладывая его в слова заклинания.

Перед глазами потемнело, и я начала заваливаться на бок, ощущая, что уже не в состоянии произнести ни слова. Но меня вдруг удержали за плечи, встряхнули.

– Лекси! – сквозь шум в ушах раздался крик брата. – Не останавливайся! Ну же! – крепко сжав плечи ладонями, он вновь встряхнул меня, пытаясь достучаться до затуманенного болью разума.

Через его прикосновения в меня полилась сила. Чистая, свежая. Ривен делился со мной магией. Она рассеяла туман боли с разума. Я увидела лицо брата перед собой. Родные глаза смотрели с беспокойством и отчаянием, а голос требовал, чтобы я не останавливалась, чтобы продолжала читать заклинание. И я послушалась. Повторяла строки снова и снова. Ривен шептал слова вместе со мной, казалось, делясь не только магией, но и внутренней силой, когда сама я пребывала на грани.

Боль вдруг притупилась, а потом совсем исчезла, когда раны засияли золотистым светом, затягиваясь. Последние слова заклинания излечили ранения, что я приняла на себя.

– Молодец, – прошептал Ривен, крепко обняв меня.