Сокровище Хранителя Запада

Если Строцци и Гольдберг догадаются… если поймут, что это я… проблем не оберешься!

Во-первых, объясняться с Бланко. Во-вторых, Строцци пожалуется ректору, и тот напишет моим опекунам. Анне нельзя волноваться, а дядя Вест заберет меня обратно и запрет в каком-нибудь скучном месте до конца моих дней.

Нет, нет и нет! Нужно что-то придумать.

Строцци стремительно догонял меня. Я метнулась влево, чтобы скрыться от него. Вылетела в соседний коридор и тут же увидела декана.

Неужели он пошел меня искать?!

Бланко удивленно замер, а я бросилась к нему в объятия. Он уверенно притянул меня к себе и напряженно спросил:

– Что случилось?

Узнал он меня или нет? Это ключевой вопрос сейчас…

За поворотом грохотали шаги Строцци. Теперь я близка к разоблачению как никогда. Что бы сделать такого, чтобы все точно поняли, что я не Марта Лунд?

Времени на раздумья не было. Дрожащими руками я обвила шею Бланко. И отчаянно попросила, заглядывая в лавандовые глаза:

– Помоги мне.

Глава 14. Помощь Бланко и ее последствия

Я рассчитывала, что декан мне подыграет, независимо от того, узнал меня или нет. В конце концов, личная ученица точно не полезла бы обниматься, и это лучшее доказательство того, что я – это не я. Но не подумала, что у Бланко могут быть свои представления о том, что нужно делать с расстроенными девушками…

И, когда он внезапно прижал меня к стене, я об этих представлениях тоже не думала. Сердце колотилось как бешеное, и я была уверена, что всему виной разговор с Гольдбергом и Строцци. Поэтому мне даже не пришло в голову оттолкнуть Бланко. Наоборот, я крепче обняла его за шею и подняла к нему взволнованное лицо.

Отвести взгляд от лавандовых глаз было невозможно. Сегодня они манили особенно сильно. Словно наваждение… Какая-то непреодолимая сила тянула нас друг к другу. Стоило мне подумать об этом, как декан качнулся вперед, и наши губы встретились.

Я и предположить не могла, что эта игра зайдет так далеко… Вот теперь нужно было вырваться, отодвинуться. Хотя бы попытаться. Но мысли путались, ноги стали ватными, а пальцы, наоборот, судорожно вцепились в лиловый камзол. Я забыла, как дышать. И ни за что не отстранилась бы сама. Да и Бланко не спешил делать это, пробуя на вкус мои губы, и каждое прикосновение заставляло меня прижиматься к нему еще сильнее.

Что-то холодное появилось на шее декана и коснулось внутренней стороны моего предплечья. Это немного отрезвило меня и привело в чувство Бланко.

Он разорвал поцелуй, на его лице промелькнуло неподдельное изумление. Краем глаза я заметила, как черная извилистая линия скрывается под белоснежным воротником декана. И тут же вспомнила про рисунок, который впитывал яд.

А затем рядом раздалось деликатное покашливание.