Хранитель. Новая Родина

Стою расслабленно, жду, когда он добежит, зачем лишний напрягаться. Вот и залихватский рубящий удар, таким и коровку разрубить, наверное, можно, был бы он чутка побольше и повыше. Смещаюсь в сторону, бью встречный в солнечное сплетение, парень хекнув сгибается вперёд, довернув корпус, пробиваю в челюсть, готов. Обвожу застывший отряд взглядом и иду в сторону Ксандра.

— Элдрик не говорил, что у вас такое интересное приветствие — миролюбиво обращаюсь к командиру, протягивая руку — меня зовут Музыкант.

— Значит вот ты какой, Музыкант — Ксандр ответил на рукопожатие, оценивающе смотря на меня — силён, к тому же, вон как прошёл мимо часового, любо дорого смотреть — он злобно скосился на паренька, тот сразу поник.

— Не ругай его, он старался, просто под ноги не смотрел, ведь я не шёл, а полз — усмехнулся я — хорошо, что всё хорошо закончилось, в следующий раз умнее будет.

— И то верно — вздохнул Ксандр — пойдём костру — и кто-нибудь, приведите в чувство Эльдара. Ему ещё в дозоре стоять."

"Мы сели у костра, я ещё раз представился местной публике. На вопрос, почему Музыкант, пожав плечами, отвечаю, что, как только вспомню своё имя, сразу их оповещу заказным письмом. Так и просидели до вечера в разговорах ни о чём

— Интересное что-то нашли во время похода? Если сведенья тайные н отвечай, я всё понимаю — спрашиваю у Ксандера.

— Да нет никакой тайны — вздохнул Ксандр — ничего ценного в таких выходах и не найдёшь. Пару мест нанесли на карту, предположительно жили металла и всё. Живы уже хорошо. Опустошителей или рабские шахты тоже не видели, что тоже радует.

— Рабские шахты, это что за новость? — нахмурился я.

— Ну да, ты не местный, ещё не в курсе — отвечает один из бойцов — возле границы леса всё уже выработали, что касается добычи руды, а сам лес хоть и рубят на продажу или для собственных нужд, но граница отступает медленно, уж больно густой. Плюс растёт быстрее, чем в других местах. Да ещё местное зверьё любит полакомиться шахтёрами и лесорубами. Вот и приходиться за металлом уходить вглубь леса. А значит и опасности больше, людям нужно доплачивать за риск. Разумеется, барыгам местным это не нравится. Вот и возникают такие рабские поселения вокруг шахт в чаще леса.

— И много таких случаев? — меня аж пробрало за рабство — надеюсь, с этим борются?

— За доказанный хотя бы один случай похищения для работ в шахте, или других опасных работ, сам преступник заживо сжигался, причём с участием целителя, чтоб максимально долго мучился. Все его родственники старше восемнадцати лет отправляются пожизненно на каменоломню. Живут там самое большое пару лет. Оставшихся несовершеннолетних в детский дом.