Хранитель. Новая Родина

— Эти двое преступников обвиняются в разбое, изнасиловании, убийстве семи человек и покушении на убийство ещё двоих человек путём поджога — толпа ахнула — властью данной мне я приговариваю к смертной казни через сожжение — мой браслет загорелся золотым свечением.

— Моя жизнь залог верности исполнения решения, моя смерть залог искупления лжи — эту фразу тоже подсказал браслет.

Как только спустился с эшафота, бойцы первой роты подожгли хворост с нескольких сторон. Десятник предусмотрительно заткнул смертникам рты казнёнными платками, но в той тишине на площади даже дальние ряды слышали мычание. Вскоре они замолчали, но толпа продолжала заворожённо смотреть, как догорают тела. К тому времени как всё закончилось, один из бойцов успел пригнать специальную повозку, куда погрузили останки сожжённых и вывезли на ближайшее кладбище.

Жители начали расходиться по домам, постепенно нарастал гул обсуждения увиденного. Многие посматривали на меня, поэтому я решил поработать местным пугалом и остался радом с кострищем. Пусть вспомнят, что есть закон и его надо соблюдать.

Минут через тридцать, мы двинулись к казармам первой роты, но по дороге нас перехватил посыльный. Он передал приказ де Ревеля немедленно явиться к судье города. Мы изменили маршрут и прибавили скорости. Судья ждал в ратуше, возле входа стояли группы бойцов в разных цветах, но к дверям никто не подходил. Взяв вход под охрану, там стояли не менее полусотни стражников. Увидев нас, стражники тут же организовали коридор, и я спешился прямо у дверей. Рей Морган лично проводил в зал заседания.

— Неужто так быстро успели собраться, чтобы меня казнить? — тихо спросил у Рея.

— Ты не представляешь, какие там вопли стояли — хохотнул Рей — папаши тех сопляков, что ты сжёг, требуют твоей смерти прямо здесь и сейчас.

— Разве полковник не просветил их насчёт клятвы? — уточнил я с удивлением.

— Все как один не верят, что ты дал клятву на крови, по себе меряют, что ты ссыкло, а Теон тебя просто выгораживает — Рей откровенно наслаждался ситуацией.

Мы вошли в зал, впереди с торца длинного стола сидел старик. По мантии и медальону, который висел на груди, было понятно, что это и есть судья. И вид у него был уставший и раздражённый. Оно и понятно, вокруг него, перекрикивая другу друга, откровенно орали несколько человек. Увидев меня, он встрепенулся и скосил взгляд на полковника, который стоял вдалеке от них, тот коротко кивнул в ответ.

— Довольно словоблудия — резко сказал судья — займите свои места. Местная знать заткнулась, и крикуны начали неохотно рассаживаться. Я стоял в трёх метрах возле судьи и ждал указаний.

— Представьтесь, молодой человек — нейтральным голосом обратился ко мне судья.