Не ангел хранитель

Там нет ничего нового. И это так болезненно сводит грудную клетку, что мне вдруг становится страшно за себя.

Какой-то неизвестный мне человек за несколько дней научился управлять моими чувствами, настроением и сделал эмоционально зависимой от себя. Это, наверное, ненормально… Я же каждые полчаса проверяю этот чёртов телефон!

Кто он?

Почему не предлагает встретиться?

Это же логично, вообще-то!

Макс садится внутрь.

— Ника, у тебя другой мужчина? Поэтому ты рвёшь всё между нами?

— Не поэтому.

— Но… он есть?

— Нет.

— С кем ты сейчас переписывалась?

— Какая разница?

— Есть разница! Я хочу понять: дело во мне или дело в тебе. И с чем бороться. Дай сюда, будь добра.

Отбирает телефон.

— Макс!

— Нет, я просто не понимаю…

Вводит мой нехитрый пароль. Телефон открывается сразу же на странице с перепиской. Мои щёки вспыхивают!

— Мхм… — просматривает он наши переписки. — Беркут. Это кто?

— Да я не знаю… — от неловкости начинаю мямлить я.

Какого вообще?!

— Верни телефон! — пытаюсь забрать его.

— Нет, — отталкивает мою руку. — Не знаешь? — зло ухмыляется. — И стихи ему не ты отправляла?

— Это не твоё дело!

— Ошибаешься! — нажимает на дозвон.

Мне кажется, я вспыхиваю до кончиков волос и осыпаюсь пеплом!

Нет-нет-нет…

Но Беркут не отвечает на вызов.

Макс зажимает иконку микрофона и наговаривает голосовое:

— Слышишь, чувак, ты тут имеешь борзость моей невесте писать, так имей борзость за это ответить. Возьми трубку.

— Макс, хватит!!

— Прослушано, Ник! — демонстрирует мне экран. Набирает. Беркут снова не отвечает на звонок. — Что ж он у тебя трусливый такой, что даже трубку не может взять? Или, может, он тебе с зоны пишет?

Снова зажимает микрофон:

— Тогда — свободен! — вальяжно. — Не надо сюда больше написывать. Ника в таких робких юношах не нуждается.

Быстро скользя пальцами по экрану, ставит Беркута в блок.

Какая ужасная ситуация!

— И вот ради этого, Ник, ты разорвала наши отношения? — брезгливо.

— Дай телефон, — вздыхаю я.

Пренебрежительно протягивает. Выхожу из машины. Иду по обочине по направлению движения. Внутри пусто и противно от всего этого. И — да, мне неприятно, что Беркут не ответил.

— Ника, сядь, — догоняет меня на машине Макс.

— Оставь меня в покое.

— Ника, сядь! Твой отец порвёт меня за эту твою выходку. Не пойдёшь же ты до города пешком?!

— Вот и пусть порвёт.

Я вдруг понимаю, что больше не хочу общаться не только с Максом, но и с Беркутом. Потому что Макс своим вмешательством что-то сломал! И теперь тот факт, что Беркут не ответил на вызов, разрушил всё очарование общения. И мне так пусто, как будто меня прострелило насквозь пушечным ядром! И обидно до слёз.

Макс продолжает уговаривать меня. Вставляю наушники в уши. Мой браслет вздрагивает и тепло обнимает за запястье.