Не ангел хранитель

Рассказываю ему о случайно услышанном разговоре Вишневских. И как увидел стволы, в руках киллеров. Про то, что не было телефона. А голос тогда мне не подчинялся…

— Дальше я видел на видеосъемке. Лихо ты… Зачем в воздух стрелял?

— Предупредить хотел. Жаль, что не сработало.

— Сработало… Спасибо. Я успел достать оружие и выстрелить в ответ. В голову. Жаль, что потом долго провалялся в беспамятстве, от потери крови. И мои люди приняли решение объявить меня мёртвым, чтобы избежать повторного покушения.

— Я так и подумал.

— Показания дашь?

— Дам.

— А ты? — переводит взгляд на Макса.

— Без разговора с матерью и адвоката никаких показаний я давать не буду.

— Тогда, пойдёшь как соучастник в организации заказного убийства, попытки убийства Беркута, похищения моей дочери.

Дашь показания — ваши адвокаты вытянут тебя как свидетеля. Но Валентина с Ростиславом сядут.

— Я хочу увидеться с матерью. Вы не имеете право меня держать! Мне нужен врач, вообще!

— Закройте его.

— В смысле?! — с испугом оглядывается на подходящих охранников.

— А ты думал в меня можно стрелять, моего ребенка можно держать в плену, а я в ответ буду по закону с вами бодаться? Нет. Ты будешь здесь, пока твоя мать не придёт с повинной в полицию. До сих пор не пришла. Но купила билеты в Эмираты, Максим. Эмираты не выдают преступников другим государствам. Чувствуешь, кто из вас сядет? Аркадий Михайлович, — кивает он на одного из своих людей, — адвокат. Он даже может озвучить тебе грозящий срок.

— От восьми до двенадцати, если как соучастник. От десяти до пятнадцати как организатор… Зависит от адвоката, прокурора, судьи… — добавляет один из мужчин.

Макс дергаясь от охранников отлетает в сторону.

— Но я же не знал! — отчаянно. — Я не участвовал!

— Увы, моё сострадание к семье Вишневских убито двумя выстрелами в упор, — оскаливается Градский. — Кто-то всё равно сядет за покушение на мою семью. Если ты успеешь дать показания до их отъезда, то не ты.

Охранники подходят ближе.

— Стойте… — пятится от них.

— Билеты у них на завтра…"

"— Хорошо!! Хорошо, я дам… — сползает он по стене на корточки.

— Зачем он? — пожимаю я плечами. — Наших с Никой показаний хватит.

— Нет. Увы. У ментов запись с наездом, похищением, два трупа и стволы у тебя дома. Без его показаний ты будешь под следствием около года и даже при работе моих адвокатов, скорее всего, получишь условно.

— Да и хер с ним. Переживу. Я же знал, на что шёл…

— Я, блять, не переживу! — закатывает он глаза. — Что у моей дочери будет судимый жених.

Его ноздри ревниво и недовольно вздрагивают.

— А Ника — твоё годовое отсутствие.

Моим губам пиздец. Они снова лопаются. Поджимаю, опуская взгляд.

— Ника сказала, что ты был крайне вежлив и ее не трогал.