Хранитель: Хранитель пограничной крепости. Душа пламени. Встретимся в Силуране

— Ну да, я ж там родился, — чуть оживился поэт. — Нет лазутчика лучше, чем ребенок… Подрос — еду заключенным разносить помогал… А потом отец хворать начал. Лекарь сказал — места здесь для его здоровья неподходящие. Так мы год назад в Фатимир перебрались… — Рифмоплет вновь потупился, потер лоб. — Ох, Ингила меня теперь и на глаза не пустит!

— Ингила? — удивился король. — А она-то откуда узнает?

Рифмоплет перевел расширившиеся глаза с Тореола на Ралиджа.

— Не скажем, — подтвердил тот, догладывая гусиную ножку. — Ладно, пошли, только расплатимся с хозяином.

— Кривой уже заплатил… — замирающим от надежды голосом сказал поэт. — Правда, не скажете?..

— Мы же понимаем! — хмыкнул король. — А то она тебя насмерть закусает. С характером девчонка. Знаешь, что она посмела сказать Джангилару? Что из него вышел бы хороший циркач… это про его прыжок. А я ей в память о совместном странствии подарил ожерелье. Так она поблагодарила, а потом и говорит: «Только пусть мой государь не гневается — я не стану хранить его подарок как святыню. Раскатаю по бусинке по всем постоялым дворам и трактирам — отсюда и до… ну, насколько хватит!»

Тут Орел прикусил губу, отвернулся, сдерживая смех. Не стал пересказывать, чем закончился тот разговор."

"Он тогда тихонько спросил черноглазую проказницу: «Ну-ка, присмотрись повнимательнее: у меня и сейчас уши вразлет?» А маленькая нахалка соболезнующе шепнула в ответ: «Не переживай, государь, под короной не так заметно…»

Вот так-то! Лишь потеряв все, что у него было, и оказавшись бродягой на большой дороге, сумел Тореол узнать кусочек правды о самом себе. Совсем крошечный кусочек, даже смешно… Какую же цену надо заплатить, чтобы узнать о себе все?

* * *Оживленно беседуя, король и его спутники огибали стену дворцового парка. Тореол не собирался возвращаться через главные ворота. Для тайных отлучек хороша парковая калитка.

Повеселевший Рифмоплет слушал рассказ Ралиджа о том, как на рассвете провожали в путь Араншу с ребенком. Эрвар согласился доставить ее в Найлигрим, к мужу.

— Измотала она бедного дракона своим нытьем: мол, дороги еще долго будут непролазными, а ее сынишка все без имени, как Отребье подзаборное… Но это ладно, а вот посмотрел бы ты, как твой король с драконом прощался! Вот это сцена была — все присутствующие рыдали! Государь не успокоился, пока не вырвал у Эрвара обещания залетать в гости. Обещал лужок за городской стеной, где никто не потревожит усталого крылатого странника, и хоть целое стадо на закуску.

— Да ладно тебе, болтун! — смущенно отозвался Тореол. — А вот твой государь огорчился, что не судьба ему вернуться в Грайан на драконе. Рвался лететь, да сестра отговорила: мол, мирный договор еще не подписан. И правильно.