Хранитель: Хранитель пограничной крепости. Душа пламени. Встретимся в Силуране

«Сколько же вас тут, ненаглядных! Вот Волчица-колдунья… ну что, поможет тебе сейчас твоя сила? А рядом держится за локоть какой-то девчушки Вечная Ведьма, Фаури, невеста моя беглая… ох, быть мне вдовцом еще до свадьбы! И не жалко — слышишь, дрянь! И Тореол тут же… на секиру опирается. Поделом тебе, сорвал такой красивый замысел!.. А это кто ж там лестницу штурмовать пытается, неужто Сокол-самозванец? Ноги едва передвигает, а все к жене бредет… Ну иди, иди, а я полюбуюсь, как вы все вместе подыхать будете!..»

* * *С трудом повернув голову, Арлина обернулась к Ралиджу, который медленно, но неуклонно поднимался по широким ступеням. В последние мгновения жизни лучше видеть любимое лицо, чем мучения жреца в алом одеянии. До бедняги уже добрались темные полупрозрачные ленты, опутали, оплели… О, Безликие, как же он кричит!

— Госпожа, — послышался рядом медленный, затрудненный шепот Ингилы. — Госпожа, ты же Вечная Ведьма! Пожалуйста, вспомни… сделай что-нибудь!

Арлина перевела взгляд на Фаури, испуганную и растерянную, но, кажется, не до конца понимающую весь ужас происходящего.

— Я… я не знаю, что делать… — с трудом вымолвила Рысь.

— Скорее! — выталкивала из себя слова Ингила. — Иначе все погибнут!

— Все? — Глаза Фаури остановились на Тореоле. Тот опирался на секиру, лицо его было бесстрашно-гневным. Рысь вдруг проговорила сильно, чисто и ясно: — Нельзя, чтобы все!.. Потому что я не хочу! Не позволю!

Арлина задохнулась — так знакомы ей были эти слова, эта интонация. Именно так говорила ее душа, когда опасность грозила Ралиджу. Весь мир может провалиться в трясину, но никакая беда не должна коснуться любимого. Не позволю! Не дам!

— Попробуем вместе… — протянула она руку Фаури, сама не зная, что собирается делать в следующее мгновение.

Рысь, не выпуская из левой руки локоть циркачки, правую с трудом протянула Волчице. Пальцы их сплелись — и сразу исчезла гнетущая тяжесть, растаяла пелена перед глазами. Кровь запела в ушах злую боевую песню. Чародейки почувствовали, что вокруг них скользит поток, незримый и невидимый для других.

— Я как рыбка в ручье… — выдохнула Фаури.

— Попробуй повернуть русло, — сквозь зубы произнесла Арлина. И Фаури сразу поняла, что та имела в виду. Все было просто, как дыхание.

Туманные щупальца задрожали, бросили мертвого жреца в алом, оставили слепого, у ног которого уже свивалась темная петля. Демон почуял врага, прекратил развлечение и приготовился к бою.

Меж колоннами скользили все новые и новые полосы тумана. Одна из них — широкая, почти черная — выволокла на свет и небрежно отшвырнула труп со сломанной спиной.