Хранитель: Хранитель пограничной крепости. Душа пламени. Встретимся в Силуране

— Ну, как хочешь, — бросил Джилинер привычно скучающим голосом. Мимолетный проблеск доброты умер, в сердце Ворона вернулось презрительное равнодушие ко всему, что не связано было с магией и с его собственными великими планами. — Ты все приготовил для записи?

— Да, господин, — откликнулся Шайса тоном ребенка, прощенного за шалость.

— Принеси Большой Шар. Покрывало не снимай, я сам…

Перед хозяином встал серебряный треножник, накрытый тяжелой черной тканью. Ворон снял ткань бережно и нежно, словно одеяло со спящей возлюбленной, — и комната озарилась серебряным блеском.

Свет сочился из большого, с человеческую голову, стеклянного шара. Мерцание колыхалось и переливалось, то угасая, то ярко вспыхивая.

Джилинер положил руки на шар — и сияние померкло, словно ладони мага впитали в себя свет. Шар стал мутно-сиреневым, точно наполненным густой жидкостью.

Поверх шара Ворон взглянул в зеркало, с которого таинственная сила уже смывала изображение комнаты, освещенной свечами, водяных часов, резного столика… Последними исчезли, утонули в зеркальной глуби два сосредоточенных лица с жесткими глазами."

"— Записывай: деревня на берегу Моря Туманов… Нет, зачеркни «деревня». Пиши «временная рыбачья стоянка». Они там летом живут, некоторые с семьями, а на зиму в село перебираются… Называется — Старый Невод. Шесть домов, один общий сарай… Успеваешь записывать? Мужчины ушли в ночь на промысел — какие-то острова, это не важно, не пиши. Осталось восемь человек: три женщины, старик, четверо детей разного возраста…

В зеркале вставали из светло-серой пелены крыши домов, окруженных деревьями.

— Туман, — озабоченно просипел Шайса. — Может, подождем, пока солнце встанет? А то не увидим ничего…

Джилинер помедлил, вглядываясь в изображение, затем с облегчением ответил:

— Ветер размечет туман. Видишь, как ходят вершины деревьев! А ждать не хотелось бы. Я его уже веду…

Теперь Ворон говорил чуть напряженно, как человек, который несет тяжелый груз — впрочем, груз для него вполне посильный.

— Пиши: Подгорная Жаба, самец, молодой, здоровый. Приказ уловил сразу, слушается прекрасно. Впервые у меня так удачно получается с новой тварью. С Черными Прыгунами как пришлось помучиться, помнишь?.. О, смотри, туман расходится! И так рано светает…

Теперь седая пелена держалась лишь над самой водой озера, которое за гигантские размеры называли морем.

В одном из домов отворилась дверь. Две женщины шагнули на росистую траву и направились меж деревьями к берегу, держа за концы палку, на которую были нанизаны за дужки три деревянных ведра. На пороге появился старик, что-то крикнул им вслед.

— А почему ничего не слышно? — удивился Шайса.