Хранитель Ардена

– Что?"

"– Надежду, хотя бы крошечную, что они когда-нибудь смогут выйти из стен темницы свободными людьми. Отмени бои насмерть…

Джованни оборвал речь громким хохотом. Стражники поддержали его веселье неуверенными смешками.

– Да ты хоть слышишь, что несешь? Если отменю бои насмерть, я и вовсе лишусь зрителей!

– Не лишишься, – возразил Инео. – Вспомни, как люди выкрикивали мое имя. Вспомни, как они просили для меня пощады. Потому что они увидели во мне личность, а не скотину, которую привели на убой. Они сопереживают мне, пекутся о моей судьбе. Но любовь зрителей можно привить к каждому рабу арены. Расскажи им историю, расскажи, почему они хотят вернуться домой, как их ждут родители, жены, дети. Подари надежду на возвращение. Пусть тот из рабов, кто продержится на арене год, получит в дар от великодушного Джованни свободу. Отмени смертные бои, оставь бойни раз в три месяца, в которых будут биться те, кого зрители полюбили меньше всех. Пусть на эти бойни допускаются лишь богатые господа, пусть между боями выступают танцовщицы и акробаты. Преврати арену, где царят одни только смерть и безнадега, в место, где удовольствие льется рекой, а бои обретают новый смысл и для зрителей, и для рабов. Пусть гости арены почувствуют себя вершителями чужих судеб. Вот что принесет прибыль. Вот что станет более увлекательным зрелищем. Не просто кровавая бойня. А борьба за свободу.

Джованни слушал его, не перебивая. Из-за толстых стен послышались вялые аплодисменты, когда очередной бой завершился смертью безликого раба.

– Ты представляешь, сколько убытков принесет твоя идея? – спросил Джованни, задумчиво почесывая густую щетину.

– На первых порах. Зато ты сократишь затраты на покупку новых рабов.

– Резонно. Хван, – обратился Джованни к стражнику, – приведите мальчишку вечером ко мне, только умойте для начала, а то от него смердит, как от падали. А пока пусть получит заслуженное наказание. Десять ударов плетью за непослушание.

Стражники с силой поставили Инео на колени и разорвали рубашку на его спине. Но он был готов смиренно понести наказание. Он сумел достучаться до Джованни и заинтересовать его. А это значит, что у него появилась надежда.

– Я вернусь, обещаю, – беззвучно прошептал он, когда удар хлыста рассек воздух и оставил на его коже багровую борозду.

Глава 18

Январь, 1136 г. со дня Разделения

На древний как сам мир замок Гринкасл опустились густые сумерки.

Тристан вылез из кареты и направился к главному входу, утопая по щиколотку в вязкой грязи. Холодный ночной воздух прояснял его разум после длительного сна в неудобной позе.

Он не появлялся дома четыре месяца.