Хранитель Ардена

Хотя то, что никогда не интересовавшийся политикой Ардена Уилл собрал срочное совещание, уже было весомой причиной для беспокойства.

Когда они вошли в огромный зал, стены которого были увешаны портретами мужчин из семьи Корвин, за столом собрались все десять членов Совета. Привычное место Алистера во главе занимал Уилл, а сам лорд Грей сидел по правую руку от него, бросая на принца настороженные взгляды.

– Приветствую вас, уважаемые господа. – Аврора присела в реверансе и направилась к своему месту, что было ближе всех к выходу. – По какому вопросу меня позвали?

Она посмотрела на Уилла. Он был одет в светло-зеленый камзол, который выгодно оттенял цвет глаз. Волосы были подстрижены и аккуратно причесаны, а лицо гладко выбрито. Аврора давно не видела Уилла таким собранным и опрятным, однако его взгляд заставил ее нервно сглотнуть. Он горел безумием.

– Уважаемые лорды, – Уилл поднялся с кресла, – теперь, когда моя супруга соизволила наконец прийти, я могу объявить причину, по которой собрал вас здесь сегодня.

Аврора налила себе в стакан воды из графина и сделала пару глотков, чтобы справиться со странным першением в горле."

"– Как вам известно, два года назад погибла моя первая любимая супруга Джоанна Корвин. – Кадык Уилла дрогнул. – Я был убит горем и не хотел жениться вновь, потому что сердце мое навек было отдано Анне. Но с похожим горем столкнулась и моя невестка Аврора. Она потеряла мужа, могла потерять еще и сына, уехав на Север, как требуют того обычаи наших народов. Я не мог смотреть на страдания жены своего любимого брата и женился на ней, чтобы она могла остаться рядом с сыном.

Аврора с трудом сдерживала возмущение, рвавшееся из груди. Она едва уговорила его жениться на себе, пока Уилл топил горе в бутылке вина. Теперь же он строил из себя благородного спасителя.

– Да, наш брак был построен не на любви, – продолжал тем временем Уилл, – но нас объединяло общее горе. Я надеялся, что мы сумеем поладить, что я стану хорошим отцом не только для Рэндалла, но и для Райнера, а Аврора заменит мать моему осиротевшему сыну. Я верил, что со временем мы справимся с болью потери. Вместе. И будем счастливы…

Аврора сжала руками подлокотники кресла. Ей казалось, что ее либо стошнит, либо она сорвется с места, чтобы залепить пощечину Уиллу за такое гнусное лицемерие.

Уилл выдержал театральную паузу, пока лорды в замешательстве гадали, к чему он ведет эту пафосную речь. Когда он заговорил снова, его слова выбили почву у нее из-под ног.

– Я глубоко ошибался. Девушка, которую я считал воплощением добродетели и праведности, обманывала меня самым мерзким образом. Она предала меня.

– Что ты такое говоришь? – в изумлении воскликнула Аврора.

Уилл даже не взглянул в ее сторону.