Хранитель Ардена

Как возьмешь на руки своего ребенка, до омерзения похожего на его тупоголового отца, и вмиг полюбишь его сильнее всех на свете.

Казалось, что его слова убедили Анну. Она притихла, но по-прежнему прижималась к его груди, тихонько всхлипывая и шмыгая носом. Тристан совершенно забыл про свои обещания никогда больше не показывать Анне собственных чувств и беспрестанно касался губами ее мягких волос и обнимал так крепко, но бережно и нежно.

Вскоре Анна окончательно успокоилась и неловко отстранилась.

– Так значит, я похожа на труп? – с укоризной спросила она, однако Тристан услышал в ее голосе усмешку.

– Да, но невзирая на это, ты была самой прекрасной девушкой на балу.

– Неправда, я и до беременности не блистала красотой.

Тристан склонился к ней, пытаясь в темноте увидеть любимые черты лица. Нежный аромат цветов сводил его с ума.

– Для меня, Анна, ты самая красивая…

Он услышал ее рваный вздох и вдруг почувствовал, что она прикоснулась кончиками пальцев к его щеке. Тристан наклонился еще ближе, обхватив ее шею руками, на ощупь отыскал ее губы и накрыл их своими.

Несколько секунд он наслаждался этим дивным ощущением со смесью блаженства и страха, а потом… потом Анна ответила на поцелуй, и все полетело к чертям. Он впивался в мягкие губы, вторгался языком в ее рот и умирал от желания поглотить ее, завладеть ею, испить без остатка.

Она принадлежала ему, всегда была его, и Тристана не волновало, что она чужая жена, что любила своего бестолкового мужа. Ее сердце навек было отдано Тристану, и ничто неспособно это изменить. Анна доказывала это, когда жадно цеплялась за его плечи, зарывалась пальцами в волосы и поглаживала его лицо и шею. Тристан до одурения хотел почувствовать ее тело ближе и уже собрался посадить Анну к себе на колени, но тут он нащупал рукой ее круглый живот.

Это вмиг отрезвило его. Будь ее мужем любой другой человек, Тристан соблазнил бы ее, не задумываясь, стал бы ее любовником. Хотя нет – он бы убил этого ублюдка и украл бы Анну себе. Но она была замужем за Уиллом, за его младшим братом, а у Тристана, пусть его и прозвали при дворе Порочным принцем, все же имелись какие-то принципы.

Приложив нечеловеческие усилия, он прервал поцелуй.

– Это было ужасной ошибкой… Я должна вернуться, – после нескольких минут гробовой тишины прошептала Анна.

– Прости, я не должен был…

– Не надо. Нам лучше больше не оставаться наедине.

Анна поднялась с лавки и направилась в сторону замка.

Тристан еще несколько минут просидел в одиночестве, чтобы не возвращаться в зал одновременно с Анной и не вызвать лишних подозрений. События последних минут пробудили в его душе щемящую тоску и чувство вины. Он не должен был переходить черту.

Тристан побрел было ко входу, но перед ним появилась Кристин.