Хранитель Ардена

Она сидела на полу, прислонившись спиной к дивану, а рядом валялся старый этюдник с рисунками. В комнате было светло и жарко от огня в камине.

Это был всего лишь сон. Но почему тогда она до сих пор ощущает запах ягод и травы? Почему в ушах звучит его голос?

Граничащее с безумием отчаяние вырвалось из плена ее души и затопило разум.

– Вернись ко мне или оставь навсегда, – с надрывом в голосе закричала она. – Хватит меня мучить, прошу. Я так больше не могу. Оставь меня в покое!

Слезы, застилавшие глаза, душили ее. Боль обжигала сердце сродни ударам хлыста. Она озиралась по сторонам в поисках поддержки, защиты, но находилась в комнате совершенно одна. Ее руки будто сами по себе беспокойно шарили по мягкому ворсу ковра, пока Аврора не наткнулась на раскрытый альбом. Она сморгнула слезы и посмотрела на рисунок. На нем было изображено озеро Колдхейма и две катающиеся на льду фигуры.

Внутри ее все загорелось адским пламенем.

– Оставь меня в покое, – закричала Аврора еще громче и, схватив этюдник, швырнула его в камин."

"Боль на мгновение угасла, уступая место щемящей тоске. Огонь в камине начал пожирать страницы, которые темнели и скручивались, обращаясь в пепел. Первым загорелся силуэт Авроры на рисунке, а затем пламя с жадностью приступило к Рэндаллу.

«Что я наделала?!» – ужаснулась Аврора и вскочила с места, бросившись к камину.

– Нет! Пожалуйста! Не надо!

Не осознавая, что творит, она протянула руки к горящему альбому. Пламя тут же лизнуло ее ладони, и Аврора резко отпрянула назад.

– Нет! Нет! Вернись ко мне. Вернись. Вернись. Вернись. – Аврора прижимала к груди обожженные ладони, захлебываясь слезами и истошно крича, корчась на полу перед камином. – Ты обещал вернуться! Я не могу так больше! Вернись!

Она продолжала погибать от охватившего ее горя. Боль, что копилась в ее сердце долгие два года, заживо поглощала ее, и у нее не было сил бороться.

– Верни-и-ись, – завопила она до хрипоты в горле, как вдруг кто-то схватил ее за плечи и резко поднял.

– Аврора. Аврора! Что с тобой?

Перед ней на корточках сидел Тристан.

На нем был дорожный плащ и кожаные перчатки, а в глазах отражался ужас. Он осмотрел Аврору с ног до головы, и его цепкий взгляд остановился на обожженных руках.

– Проклятие! Ты что, совсем из ума выжила? – злобно выругался он и заглянул в камин, где догорал альбом.

Аврора ничего не ответила. Она тихо плакала, почти беззвучно. У нее не осталось сил сопротивляться, когда Тристан подхватил ее на руки и понес в спальню. Он усадил Аврору на кровать, скинул с себя плащ и перчатки и опустился перед ней на корточки.

– Дай посмотрю. – Он аккуратно взял ее за запястья, изучая ладони, на которых уже начали появляться волдыри.