Хранимая (СИ)

— Да я вам говорю, у него глаза светились, и держал он меня одной рукой, даже не напрягаясь! — отчаянно шептал мальчишка государственному дознавателю.

— Удержать тебя особой силы не надо, — хмыкнул мужчина, с презрением глядя на воришку. — А вот светящиеся глаза — это да, стоит проверить.

Дознаватель небрежно бросил пару медяков и удалился, а парень на коленях ползал в грязи, подбирая монеты.

На следующий день мы гуляли по округе, любовались витринами и городом в целом. В лавке с сухофруктами купили орехи в медовой глазури, потом побродили по главной улице, слушая сплетни о голых мужиках, которые, как ни в чем не бывало, расхаживали средь бела дня. Уже на выходе с рынка, когда мы шли, груженые корзинами с фруктами, на нас напали. Я не успела ничего сообразить, когда меня уже скрутили, а Эля держали четверо. Не знаю, зачем я сказала ему не сопротивляться. Почему-то мелькнула мысль, что вокруг очень много людей, и они могут пострадать.

Нас связали и затолкали в подъехавшую карету без окон. Эль стукнулся о деревянную лавку, падая на жесткий пол. Со мной обошлись немного вежливее и подтолкнули так, что я оказалась на сиденье. Дверь захлопнулась, а спустя полчаса мы уже сидели в каком-то подвале с крошечным окошком под потолком и грязным полом. Из удобств имелось ведро в углу, но как до него дойти, если нас приковали короткими цепями к разным стенам? И вообще, за что нас кинули в темницу?!"

"Я с тревогой поглядывала на Эля. Из рассечённой брови лицо залила кровь, сам бледнее мела. Похитители сюда его едва ли не волоком тащили, так как ноги брата отказывались держать. Но едва в коридоре стихли шаги, как Хранитель, как ни в чем ни бывало, вскочил и отправился исследовать камеру. Путы остались лежать невзрачной кучей на полу, а Эль свободно прошел до двери, приложил к ней ухо, прислушался.

— Позвольте представить вам следующий пункт нашей экскурсии. Подвал тюремный, обыкновенный!

В полумраке Эль театрально обвел нашу камеру рукой, перечислил всё, что находится внутри, — от потертых кирпичей на стенах до ведра и окошка, — и затем шутливо поклонился. Я же не знала, радоваться мне или плакать, ругать этого шута или хвалить.

— Эль, ты меня напугал, — выбрала я нейтральный вариант.

— Прости, сестренка, так было нужно. В конце концов, что со мной может случиться, я же Хранитель?

— Ты весь в крови, — констатировала я очевидное.

— У людей от подобных ушибов именно так и бывает, разве нет? — удивленно смотрел на меня Эль светящимися в полумраке глазами.

— Ладно, я рада, что ты в порядке. И спасибо, что пытаешься меня отвлечь от всего этого. Развяжешь? — я пошевелила руками, от чего глухо звякнули цепи. Жуть средневековая!

— Не стоит.