Хранимая (СИ)

Надо одной рукой придерживаться юбки, замысловато их скомкав, чтобы не вытирали пыль. Вторая рука должна быть занята дамской сумочкой, зонтиком или придерживать шляпку. Арика нацепила прямо поверх джинс, в которых я ходила почти постоянно — благо всегда как только что из магазина или чистки! — одну из своих юбок, и я старательно топтала ковер, тренируясь в приседаниях (то есть поклонах и реверансах). Эльфа не оставляла без едких комментариев ни одно моё движение, заставляя меня рычать и огрызаться в ответ. За зарядку мстит, не пойму?

А потом меня учили присаживаться на стул, правильно держать руки, когда сижу или отвечаю (говорить, пока более старшие по положению не спросят, нельзя), не хмурить лицо, не улыбаться как блаженная, не скалить зубы, не смотреть с вызовом. В общем, я сбежала, завывая и едва не плача. Даже Мамыкин, и тот потешался, глядя на мои потуги. В своей комнате я скинула юбку, вдоволь на обнималась с Малышом, сидя на ковре, заплела косу, стоя перед зеркалом, и задумчиво покосилась на небрежно закинутую в кресло юбку.

Когда Карасай пришел звать меня на поздний обед, то застал меня семенившей через комнату с книгой на голове. Мимолетное удивление исчезло с лица управляющего так же быстро, как и мелькнувшая улыбка. Он приосанился, важно подошел ко мне и, предложив отпереться на его руку, несколько раз обошел со мной комнату, попутно объясняя. Оказалось, я неправильно держала локоть и слишком напрягала спину, от чего моя «элегантная походка» больше походила на марш в исполнении Буратино. Я поблагодарила Карасая. В ответ получила похвалу и повторное приглашение спускаться к столу. Дворецкий удалился, а я радостно обняла Малыша — у меня что-то получается! Наскоро помыв руки, собралась бежать в столовую, как внезапно Пес цапнул меня за подол юбки. Точно! Забыла переодеться!"

"В столовой было странно. За столом уже чинно восседала Арика, с неизменным Мамыкиным за спиной. Мы с ней какое-то время сидели в тишине, не зная, как прервать молчание. А потом к нам валился помятый, немного пошатывающийся, с нетрезвым лицом Лари. На полпути к своему стулу наконец заметил Арику, непонятливо на нее уставился, поморгал, потер глаза. Открыл и закрыл рот. Покосился на меня. Вздохнул. Перевел взгляд на стул. Почти по прямой дошел до него, плюхнулся. Налил воды из кувшина, выпил залпом. Опять меня покосился, покачал головой. Я почти услышала его «ну, ты даешь!», и скромненько пожала плечами в ответ.

Арика наклонилась ко мне через стол и прошептала, кивнув на ушастика:

— Что ты сделала с моим братом? — её глаза при этом озабоченно блестели.

Переживает за него!

— Он то же самое про тебя спросит, спорим? — подмигнула я ей, придвигая к себе тарелку с салатом.