Хранимая (СИ)

— А ты знаешь, что за яд? — это уже зачем-то полюбопытствовала я. Раз зашевелилась любознательность, иду на поправку.

— Знаю. Он вызывает эйфорию, как сильнейший наркотик. И, однажды попав в организм, уже не выводится. Можно травить человека долгие годы, вызывая постепенное недомогание, и смерть будет выглядеть очень естественно. А можно разом всыпать в любую еду или напиток смертельную дозу, и забыть об отравленном навсегда.

— Ты можешь сказать по-человечески? — буркнул справа Дик. В обычный день он бы раздраженно рявкнул, но, похоже, сил не осталось. Будущему королю не нравится чувствовать себя беспомощным? Или переживает, что пропустил врага в свой дом, и мы все чуть не скопытились?

— Это я говорил для Риты, — безэмоционально отозвался Эль. — Для вас с Лари скажу коротко. Эйк.

Слева застонал Лари, Дик замысловато выругался.

И откуда только силы взялись?

— Ребят, вы чего? — трепыхнулась я.

— А ты не слышала? Яд не выводится, противоядия нет. И нам досталась смертельная доза — горько ответил Лари. Судя по голосу, он сейчас прокручивает в голове незаконченные дела и просит прощения у всех знакомых.

— Хм… И через сколько обычно действует этот яд? — страха почему-то не было.

— Хочешь узнать, сколько еще осталось? — ядовито фыркнул Лари. Дик о чем-то глубоко задумался.

— Такая доза — часа три-четыре. За это время отравители обычно успевают увести «перепившего» друга в темный переулок или ближайшую канаву — устало пожал плечами Эль.

— А сколько мы уже тут валяемся? — и снова ни капли сомнения в том, что всё обойдется. Ну не могла же я встретить Эля, попасть в другой мир, столько пережить, и умереть так глупо!

— Три дня, — ровно ответил Эль.

— Сколько? — Дик подскочил на кровати, но тут же схватился за голову и с глухим стоном рухнул на подушки.

— Три дня, — повторил Эль. — И в ближайшее время умирать не собираетесь, если только не найдете еще какое-нибудь приключение на свои головы.

— Это невозможно, — разочарованно выдохнул Дик. То есть про яд он поверил сразу, а про выздоровление и слышать не хочет? Стало обидно за Эля.

— Почему? — кажется, мой голос звучит увереннее. Самую малость, но хоть что-то.

— Рита, нет противоядия, и невозможно вывести из организма, — как маленькой, повторил Лари. Да что ж они помирать-то собрались? Достали! Надо вставать с кровати и ловить отравителя, а не стенать на разные голоса!

— Но у нас есть Эль! Ой! Эль, ты сам как, в порядке?

— Я поправлюсь. Спасибо, Хранимая, — отозвался Эль из кресла.

— Но ты можешь лечить только своего Хранимого, — выдал Лари. Вот же упертый! Ему говорят, жить будешь, а он всё помирает. Почему-то была твердая уверенность, что мы выкарабкаемся.

— Не путай меня с выведенной магами пародией на Хранителей! — грозно произнес Эль.