Хранимая (СИ)

Я слезла с забора, обошла коня с разных сторон, поглаживая.

— И как на тебя забираться… — задумчиво, в полголоса произнесла я. Это были мысли вслух, но конь на смешливо на меня посмотрел. Мне показалось, он даже закатил глаза, мол, вот неумеха на его голову! И… присел, подставляя спину. Конь терпеливо дождался, пока я на него вскарабкаюсь, и встал на ноги. Меня при этом мотнуло из стороны в корону, я вцепилась в повод и край седла Впереди как раз был удобный выступ. Посмотрела вниз — мамочки, какой он высокий! Когда мы оба стоим на земле, его спина и мои плечи на одном уровне. И он живой, теплый и шевелится! А я сижу верхом! Ой.

Конь, словно почувствовал моё замешательство, оглянулся и вопросительно фыркнул.

— Ты молодец и всё делаешь правильно. Просто я никогда раньше не сидела на лошадях, и сейчас удивляюсь, какой ты большой и грациозный.

Не знаю, понял конь что-то или нет, но сделал несколько медленных шагов. Потом сделал круг по загону обычным шагом. От движений животного меня мотало в разные стороны. Вспомнив наставления Лари «двигаться в такт с животным», я стала сама слегка покачиваться. Помогло, во всяком случае, равновесие я держала. Со стороны заборчика раздались аплодисменты — Эль и Лари оценили мои потуги.

— Хороший мой, остановить возле них, ладно? — я погладила коня по шее.

Через минуту Эль уже снимал меня со спины коня. Вернее, отдирал — я вцепилась в луку седла и повод, и никак не могла заставить себя разогнуть пальцы. Едва коснувшись земли, ноги подогнулись, и Хранитель меня поддержал, пока я не смогла встать прямо. Уф. Я скормила своему коню последнее яблоко — заслужил! — и потопала к скамейке чуть в стороне. На сегодня пока хватит. Но мне понравилось, завтра приду опять."

"Парни на меня шикнули, чтобы не сидела, а напротив, ходила и разминала ноги. Конечно, Эль мог меня подлечить, и через десять минут сам бы не вспомнил о затекших мышцах, но мне хотелось, чтобы всё было «по-настоящему». Так что я заставила себя встать и сделала несколько неуверенных шагов. Парни, подхватив меня под руки, повели мимо дома в сад, где мы бродили по дорожкам. Уже не потому, что так было нужно, но нам просто нравилось гулять. Попутно Лари называл мне самые простые слова на эльфийском: Солнце, земля, дерево, дорожка, камень. И если у народа пустыни язык был сухим и скрипучим, как окружавший их песок, то речь эльфа напомнила мне стрекот насекомых и шорох эльфийского леса. Выговорить с первого раза мне ничего не удалось. С двадцатого, впрочем, тоже. Эль улыбался, а Лари в сотый раз пояснял:

— Нужно языком коснуться зубов, а потом заложить его за щеку и напевно произнести…

Напевно?! Я в очередной раз прикусила язык и взвыла:

— Не могу больше! Еще пять минут, и говорить мне будет просто нечем, ибо язык откушу напрочь.